Серебряные нити

психологический и психоаналитический форум
Новый цикл вебинаров «Тела сновидения» Прямой эфир в 21:00
Текущее время: 09 дек 2016, 20:20

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 55 ]  1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 08 окт 2012, 11:18 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 20:07
Сообщения: 3393
Откуда: Ульяновск
Ну что ж… видимо опять мне придется открывать тему…

Запреты и психическое здоровье… Как они соотносятся друг с другом?...

Немного информации…
Цитата:
Опасность развития невроза у дошкольников таится в столкновении возбудительного и тормозного процессов в коре головного мозга. Суть его заключается в следующем. Многие воспитательные воздействия направлены на то, чтобы вырабатывать у малыша сдержанность, умение «затормозить» свои желания, но в силу особенностей возраста ребенок подвижен, активен, любознателен, он страстно стремится познать окружающий мир, проявить самостоятельность, и нередко эти активные действия наталкиваются на жесткий родительский запрет: «нельзя», «не делай этого», «не разговаривай», «не ерзай» и т. д. Постоянный запреты обусловливают перегрузку тормозного нервного процесса, который у дошкольников еще относительно слаб. Кроме того, создаются условия для столкновения этого процесса с возбуждением, с желанием что-то делать, двигаться, говорить и т.п. Если такие перегрузки и «сшибки» повторяются часто, у ребенка может развиться невроз.
Дошкольный возраст невропатологи называют колыбелью невроза, периодом упрямства, негативизма, ибо ребенок бурно протестует против многочисленных барьеров, которые ставят взрослые на пути его активной познавательной и мышечной деятельности. Возможность развития невроза у дошкольников явно возрастает, когда родительский запрет сопровождается окриком, угрозой или телесным наказанием. В подобной ситуации запрет приобретает характер психотравмы, рождающей не только конфликт между ребенком и родителями, но и грубую дезорганизацию детских мыслей и чувств, а иногда — полный срыв психоэмоциональной деятельности.

http://mamainfo.com.ua/ot-trex-do-semi/ ... oshkolnika

Мысли Дока о том, к чему ведут запреты, в новом видеоролике…




Эрих Фромм, его определение психического здоровья в книге “Здоровое общество”
"Психическое здоровье характеризуется способностью к любви и созиданию, освобождением от кровосмесительной привязанности к роду и земле, чувством тождественности, основанным на переживании своего Я в качестве субъекта и реализатора собственных способностей, осознанием реальности вне нас и в нас самих, т. е. развитием объективности и разума".
http://lib.rus.ec/b/206545/read#t12

Где грань между необходимостью запретов и их ненужностью? Что реальное действенное можно противопоставить запретам? Как сохранить психическое здоровье в обществе, само условие существования которого строится на запретах, нормах и ограничениях?

_________________
Всем! Всем! Всем! Здравствуйте!


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 08 окт 2012, 12:27 
Не в сети
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 06:47
Сообщения: 817
Откуда: Пермь
Как бы критика запретов не стала превращаться в их отрицание... То есть в отрицание самой себя, а говоря проще, - в абсурд..
:-)

У человека существует множество границ, не мешающих ему, а наоборот помогающих.
Одной из границ является земля или пол, по которым он ходит и не проваливается.
Другой границей могу назвать условные рефлексы, которые человек набирает, особенно в детстве и юности. Как говорится: на ошибках учится. Обжегшись, он уже не потянется повторно так же. А значит, какой-то запрет, усвоенный по наивности, оберегает уже в дальнейшем.
Ещё одно "ограничение" - это полученные навыки и шаблоны поведения, которые мы можем использовать как средства для продвижения вперёд. Научившись определённому стилю поведения, мы как бы "ограничиваем" (с-ужаем) себя им, но в действительности мы приобретаем мастерство в этом стиле. В этом случае "запретом" выступает врождённая особенность психики отрицать второстепенное ради главного.

Запрет, накладываемый сознательно другими людьми (родителями, например), имеет двоякий смысл.
С одной стороны, его цель совпадает с обережением, о котором я только что сказал про рефлексы.
С другой стороны, его методы часто несут пренебрежение к росту самостоятельности ребёнка.

Согласен с Селеной, что между запретом и его ненужностью существует грань целесообразности. Поэтому целью рассмотрения запретов я вижу не вопрос "Запрещать или Нет?", а вопрос "Как запрещать?".

Думаю, что человека надо знакомить со всем, от чего возникает желание уберечь. Обязательно знакомить и стремиться сообщить максимально целостный взгляд на тот предмет. И в этом как раз поможет опыт "старшего" человека, видевшего и знающего больше. Наверное, это главная миссия родителей. Да и государства, если оно берёт на себя роль родительской заботы.

Грань же запретов государства, традиционно, определяется законом, называющим некоторых персонажей (по-моему, неверно говорить "людей", потому что речь лишь об их ролях) "преступниками". К сожалению, Закон обычно работает лишь как запрещающий механизм (в данном посте не буду подробнее об этом, хотя так прямо болит у меня, каковы традиционные принципы законодательства..).

Так вот, "грань" между запретом и незапретом может быть в максимально полном разъяснении ребёнку родительской позиции, в том, чтобы ребёнку - именно ребёнку, в его детских представлениях, - стало понятно, почему что-либо не стоит делать. Ведущим, причинным действием должно быть разъяснение. И только вторичным - запрет, если что-то действительно опасно.

Вообще, роль государства - создание некоторой стабильной среды для существования граждан. Поэтому стремление к некоторым запретам имеет большие основания. Но лишь о просветительстве забывают...

--------------------------
PS. Видео Доктора о запретах не было возможности посмотреть, когда писал пост. А сейчас, вечером, увидел, что насчёт приоритетов он почти то же самое говорит. Клянусь, мы с ним не сговаривались..
:ps_ih:

_________________
Увидимся


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 08 окт 2012, 13:24 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 авг 2010, 15:34
Сообщения: 1213
Агрессия к нам пришла,как инстинкт,переход от животного мира на мир человеческий-это защита индивидуальности, индивидуума,вида,страны,а где грань?-наверное лучше немного переборщить в сторону агрессивности,чем в фрустрации,в общем то природа сама найдет приблизительное равновесие,нужно лишь прислушиваться к ней и самому себе :dan_ser:


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 08 окт 2012, 19:34 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент

Зарегистрирован: 01 мар 2010, 13:48
Сообщения: 4110
Откуда: Нижний Новгород
Александр Букин писал(а):
Агрессия к нам пришла,как инстинкт,переход от животного мира на мир человеческий-это защита индивидуальности, индивидуума,вида,страны,а где грань?-наверное лучше немного переборщить в сторону агрессивности,чем в фрустрации,в общем то природа сама найдет приблизительное равновесие,нужно лишь прислушиваться к ней и самому себе :dan_ser:

Александр, не очень понятно: что Вы, конкретно, предлагаете в масштабах страны? Отмену полиции, армии и др. силовых структур?
Что Вы имеете в виду под " лучше переборщить в сторону агрессивности,чем в фрустрации"? И как тут равновесие будет находить природа? Лучше, на примере:
захочется, скажем, кому-нибудь выйти на улицу и лопатой по голове всех шарахать, Вы предлагаете ему - ЧТО: не фрустировать, а выйти и пошарахать лопатой направо-налево, пока его внутренняя природа в равновесие не придёт? Поясните пожалуйста свои мысли на этом или своём примере..


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 08 окт 2012, 20:24 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент

Зарегистрирован: 01 мар 2010, 13:48
Сообщения: 4110
Откуда: Нижний Новгород
Александр Геннадиевич, Ваш посыл в ролике понятен: запрещая, надо что-то молодым предлагать взамен.
Чтобы не было выбора между агрессией и фрустрацией, а энергия направлялась в созидательное русло..
Веселящий газ и др. психотропные вещества –уход от жизни, аутоагрессия под соусом иллюзии…
Запрет на фильмы и возрастные ограничения на некоторую информацию сейчас в условиях современного инета мало осуществимы и производят бутафорское впечатление,как будто их приняли в популистских целях...для угождения определённой части электората.
Если речь идёт о запрете ю-туба и широкого доступа к инету, то в ауте окажемся все..
Сейчас, действительно, юные люди получили уникальную возможность реализовывать свои таланты, не дожидаясь продюсерских денег. Было бы желание у них,талант, и они могут выйти на широкую публику, исполнив и записав песню, например, за 500 р, а то и совсем бесплатно))
Но ведь не все юные мечтают петь, плясать и скакать по сцене. И не так уж многим (слава Богу) нужен веселящий газ и др. психотропные вещества.
Молодёжь необходимо поддерживать, привлекая положительный опыт профориентации и профподготовки, который существовал в СССР и есть сейчас в др. современных развитых странах … Почему-то развитые страны включают в свой капитализм элементы социализма (поддержки социально незащищённых слоёв населения, к коим относится и молодёжь), а наша страна идёт по пути жёсткого капитализма.
Сколько говорят, что нужно создавать возможности для занятий молодёжи наукой, чтобы активные и перспективные «мозги» не текли за границу, получив здесь диплом и защитив кандидатскую! И что? Какие-то малые подвижки, а «мозги» продолжают утекать…Сколько говорят,что нужно поднимать зарплаты учителям.. и что? Молодые учителя получают 4-5 000 р в месяц, а квартира (даже если она не внайм, а твоя, cтоит много больше.. и что? а ведь недавно как бы поднимали учителям зарплату!) А возрождать престиж рабочих профессий? Профессионалы и здесь «испаряются»…
Думаю, что запреты популярны в стране, потому что они востребованы частью населения, взращённой на авторитарной педагогической ниве.. Запретить и не пущать проще, чем создавать условия и налаживать их..


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 08 окт 2012, 20:44 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 авг 2010, 15:34
Сообщения: 1213
Конрад Лоренц.Агрессия:
13. СЕ ЧЕЛОВЕК



Я на то, с ноги снимая
свой сапог, ему ответил:
"Это, Демон, страшный символ
человека: вот нога из
грубой кожи; то,что больше
не природа, но и в дух не
превратилось; нечто меж звериной
лапой и сандалией Гермеса".
Христиан Моргенштерн

Предположим, что некий беспристрастный этолог сидит на какой-то другой
планете, скажем на Марсе, и наблюдает социальное поведение людей с помощью
зрительной трубы, увеличение которой слишком мало, чтобы можно было узнавать
отдельных людей и прослеживать их индивидуальное поведение, но вполне
достаточно, чтобы наблюдать такие крупные события, как переселение народов,
битвы и т.п. Ему никогда не пришло бы в голову, что человеческое поведение
направляется разумом или, тем более, ответственной моралью.

Если предположить, что наш внеземной наблюдатель -- это чисто
интеллектуальное существо, которое само лишено каких-либо инстинктов и
ничего не знает о том, как функционируют инстинкты вообще и агрессия в
частности, и каким образом их функции могут нарушаться, ему было бы очень
нелегко понять историю человечества.
Постоянно повторяющиеся события этой
истории нельзя объяснить, исходя из человеческого разума. Сказать, что они
обусловлены тем, что обычно называют "человеческой натурой", -- это пустые
слова. Разумная, но нелогичная человеческая натура заставляет две нации
состязаться и бороться друг с другом, даже когда их не вынуждает к этому
никакая экономическая причина; она подталкивает к ожесточенной борьбе две
политические партии или религии, несмотря на поразительное сходство их
программ всеобщего благополучия; она заставляет какого-нибудь Александра или
Наполеона жертвовать миллионами своих подданных ради попытки объединить под
своим скипетром весь мир. Примечательно, что в школе мы учимся относиться к
людям, совершавшим все эти дикости, с уважением; даже почитать их как
великих мужей. Мы приучены покоряться так называемой политической мудрости
государственных руководителей -- и настолько привыкли ко всем таким
явлениям, что большинство из нас не может понять, насколько глупо, насколько
вредно для человечества историческое поведение народов.

Но если осознать это, невозможно уйти от вопроса: как же получается,
что предположительно разумные существа могут вести себя столь неразумно?
Совершенно очевидно, что здесь должны действовать какие-то подавляющие
сильные факторы, способные полностью вырывать управление у человеческого
разума и, кроме того, совершенно не способные учиться на опыте. Как сказал
Гегель, уроки истории учат нас, что народы и правительства ничему не учатся
у истории и не извлекают из нее никаких уроков.
Все эти поразительные противоречия находят естественное объяснение и
полностью поддаются классификаци, если заставить себя осознать, что
социальное поведение людей диктуется отнюдь не только разумом и культурной
традицией, но по-прежнему подчиняется еще и тем закономерностям, которые
присущи любому филогенетически возникшему поведению; а эти закономерности мы
достаточно хорошо узнали, изучая поведение животных.

Предположим теперь, что наш наблюдатель-инопланетянин -- это опытный
этолог, досконально знающий все, что кратко изложено в предыдущих главах.
Тогда он должен сделать неизбежный вывод, что с человеческим обществом дело
обстоит почти так же, как с обществом крыс, которые так же социальны и
миролюбивы внутри замкнутого клана, но сущие дьяволы по отношению к
сородичу, не принадлежащему к их собственной партии. Если бы наш наблюдатель
на Марсе узнал еще и о демографическом взрыве, о том, что оружие становится
все ужаснее, а человечество разделилось на несколько политических лагерей,
-- он оценил бы наше будущее не более оптимистично, чем будущее нескольких
враждебных крысиных стай на почти опустошенном корабле. Притом этот прогноз
был бы еще слишком хорош, так как о крысах можно предсказать, что после
Великого Истребления их останется достаточно, чтобы сохранить вид; в
отношении людей, если будет использована водородная бомба, это весьма
проблематично.
В символе Древа Познания заключена глубокая истина.
Знание, выросшее из абстрактного мышления, изгнало человека из рая, в
котором он, бездумно следуя своим инстинктам, мог делать все, чего ему
хотелось. Происходящее из этого мышления вопрошающее экспериментирование с
окружающим миром подарило человеку его первые орудия: огонь и камень,
зажатый в руке. И он сразу же употребил их для того, чтобы убивать и жарить
своих собратьев. Это доказывают находки на стоянках синантропа: возле самых
первых следов использования огня лежат раздробленные и отчетливо обожженные
человеческие кости. Абстрактное мышление дало человеку господство над всем
вневидовым окружением и тем самым спустило с цепи внутривидовой отбор; а мы
уже знаем, к чему это обычно приводит. В "послужной список" такого отбора
нужно, наверно, занести и ту гипертрофированную агрессивность, от которой мы
страдаем и сегодня. Дав человеку словесный язык, абстрактное мышление
одарило его возможностью передачи над-индивидуального опыта, возможностью
культурного развития; но это повлекло за собой настолько резкие изменения в
условиях его жизни, что приспособительная способность его инстинктов
потерпела крах.

Можно подумать, что каждый дар, достающийся человеку от его мышления, в
принципе должен быть оплачен какой-то опасной бедой, которая неизбежно идет
следом.
На наше счастье, это не так, потому что из абстрактного мышления
вырастает и та разумная ответственность человека, на которой только и
основана надежда управиться с постоянно растущими опасностями.

Чтобы придать какую-то обозримость моему представлению о современном
биологическом состоянии человечества, я хочу рассмотреть отдельные
угрожающие ему опасности в той же последовательности, в какой они
перечислены выше, а затем перейти к обсуждению ответственной морали, ее
функций и пределов ее действенности.
В главе о моралеподобном поведении мы уже слышали о тех тормозящих
механизмах, которые сдерживают агрессию у различных общественных животных и
предотвращают ранение или смерть сородича. Как там сказано, естественно, что
эти механизмы наиболее важны и потому наиболее развиты у тех животных,
которые в состоянии легко убить существо примерно своего размера. Ворон
может выбить другому глаз одним ударом клюва, волк может однимединственньш
укусом вспороть другому яремную вену. Если бы надежные запреты не
предотвращали этого -- давно не стало бы ни воронов, ни волков.
Голубь, заяц
и даже шимпанзе не в состоянии убить себе подобного одним-единственным
ударом или укусом.
К тому же добавляется способность к бегству, развитая у
таких не слишком вооруженных существ настолько, что позволяет им уходить
даже от "профессиональных" хищников, которые в преследовании и в убийстве
более сильны, чем любой, даже самый быстрый и сильный сородич. Поэтому на
свободной охотничьей тропе обычно не бывает, чтобы такое животное могло
серьезно повредить себе подобного; и соответственно нет селекционного
давления, которое бы вырабатывало запреты убийства. Если тот, кто держит
животных, к своей беде и к беде своих питомцев, не принимает всерьез
внутривидовую борьбу совершенно "безобидных тварей" -- он убеждается, что
таких запретов действительно не существует. В неестественных условиях
неволи, где побежденный не может спастись бегством, постоянно происходит
одно и то же: победитель старательно добивает его -- медленно и ужасно.
В
моей книге "Кольцо царя Соломона" в главе "Мораль и оружие" описано, как
горлица -- символ всего самого мирного, -- не имеющая этих запретов, может
замучить до смерти своего собрата.
Легко себе представить, что произошло бы, если бы игра природы одарила
какого-нибудь голубя вороньим клювом.

Положение такого выродка, наверно, было бы совершенно аналогично
положению человека, который только что обнаружил возможность использовать
острый камень в качестве оружия.
Поневоле содрогнешься при мысли о существе,
возбудимом, как шимпанзе, с такими же внезапными вспышками ярости -- и с
камнем, зажатым в руке.
Общераспространенное мнение, которого придерживаются даже многие
специалисты в этой области, сводится к тому, что все человеческое поведение,
служащее интересам не индивида, а общества, диктуется осознанной
ответственностью. Такое мнение ошибочно; что мы и покажем на конкретных
примерах в этой главе. Наш общий с шимпанзе предок наверняка был по меньшей
мере так же предан своему другу, как дикий гусь или галка, а уж тем более
волк или павиан; несомненно, что он с таким же презрением к смерти был готов
отдать свою жизнь, вставая на защиту своего сообщества, так же нежно и
бережно относился к молодым сородичам и обладал такими же запретами
убийства, как и все эти животные. На наше счастье, мы тоже в полной мере
унаследовали соответствующие "животные" инстинкты.
Антропологи, которые занимались образом жизни австралопитека и
африканского человека, заявляют, что эти предки -- поскольку они жили охотой
на крупную дичь -- передали человечеству опасное наследство "природы
хищника". В этом утверждении заключено опасное смешение двух понятий --
хищного животного и каннибала, -- в то время как эти понятия почти полностью
исключают друг друга; каннибализм представляет у хищников крайне редкое
исключение. В действительности можно лишь пожалеть о том, что человек как
раз не имеет "натуры хищника".

Большая часть опасностей, которые ему угрожают, происходит от того, что
по натуре он сравнительно безобидное всеядное существо; у него нет
естественного оружия, принадлежащего его телу, которым он мог бы убить
крупное животное. Именно потому у него нет и тех механизмов безопасности,
возникших в процессе эволюции, которые удерживают всех "профессиональных"
хищников от применения оружия против сородичей.
Правда, львы и волки иногда
убивают чужих сородичей, вторгшихся на территорию их группы; может случиться
даже, что во внезапном приступе ярости неосторожным укусом или ударом лапы
убьют члена собственной группы, как это иногда происходит, по крайней мере в
неволе. Однако подобные исключения не должны заслонять тот важный факт, что
все тяжеловооруженные хищники такого рода должны обладать высокоразвитыми
механизмами торможения, которые -- как уже сказано в главе о моралеподобном
поведении -- препятствуют самоуничтожению вида.

редотвращения внезапного убийства не бы В предыстории человека никакие особенно высокоразвитые механизмы для
пли нужны: такое убийство было
попросту невозможно.
Нападающий, убивая свою жертву, мог только царапать, кусать или душить;
причем жертва имела более чем достаточную возможность апеллировать к
тормозам агрессивности нападающего -- жестами покорности и испуганным
криком. Понятно, что на слабо вооруженных животных не действовало
селекционное давление, которое могло бы вызывать к жизни те сильные и
надежные запреты применять оружие, какие попросту необходимы для выживания
видов, обладающих оружием опасным. Когда же изобретение искусственного
оружия открыло новые возможности убийства, -- прежнее равновесие между
сравнительно слабыми запретами агрессии и такими же слабыми возможностями
убийства оказалось в корне нарушено.

Человечество уничтожило бы себя уже с помощью самых первых своих
великих открытий, если бы не одно замечательное совпадение: возможность
открытий, изобретений и великий дар ответственности в равной степени
являются плодами одной и той же сугубо человеческой способности, способности
задавать вопросы. Человек не погиб в результате своих собственных открытий
-- по крайней мере до сих пор -- только потому, что он способен поставить
перед собой вопрос о последствиях своих поступков -- и ответить на него.

Этот уникальный дар не принес человечеству гарантий против самоуничтожении.
Хотя со времени открытия камня выросли и моральная ответственность, и
вытекающие из нее запреты убийства, но, к сожалению, в равной мере возросла
и легкость убийства, а главное -- утонченная техника убийства привела к
тому, что последствия деяния уже не тревожат того, кто его совершил.
Расстояние, на котором действует все огнестрельное оружие, спасает убийцу от
раздражающей ситуации, которая в другом случае оказалась бы в чувствительной
близости от него, во всей ужасной отвратительности последствий.

Эмоциональные глубины нашей души попросту не принимают к сведению, что
сгибание указательного пальца при выстреле разворачивает внутренности
другого человека. Ни один психически нормальный человек не пошел бы даже на
охоту, если бы ему приходилось убивать дичь зубами и ногтями. Лишь за счет
отгораживания наших чувств становится возможным, чтобы человек, который едва
ли решился бы дать вполне заслуженный шлепок хамоватому ребенку, вполне
способен нажать пусковую кнопку ракетного оружия или открыть бомбовые люки,
обрекая сотни самых прекрасных детей на ужасную смерть в огне. Бомбовые
ковры расстилали добрые, хорошие, порядочные отцы -- факт ужасающий, сегодня
почти неправдоподобный!
Демагоги обладают, очевидно, очень хорошим, хотя и
только практическим знанием инстинктивного поведения людей -- они
целенаправленно, как важное орудие, используют отгораживание подстрекаемой
партии от раздражающих ситуаций, тормозящих агрессивность.
С изобретением оружия связано господство внутривидового отбора и все
его жуткие проявления. В третьей главе, где речь шла о видосохраняющей
функции агрессии, и в десятой -- об организации сообщества крыс -- я
достаточно подробно разъяснил, как конкуренция сородичей, если она действует
без связи с вневидовым окружением, может повести к самым странным и
нецелесообразным уродствам.
Мой учитель Хейнрот для иллюстрации такого вредного воздействия
приводил в пример крылья аргус-фазана и темп работы в западной цивилизации.
Как уже упоминалось, я считаю, что и гипертрофия человеческого агрессивного
инстинкта -- это следствие той же причины.
В 1955 году я писал в небольшой статье "Об убийстве сородича": "Я думаю
-- специалистам по человеческой психологии, особенно глубинной, и
психоаналитикам следовало бы это проверить, -- что сегодняшний
цивилизованный человек вообще страдает от недостаточной разрядки
инстинктивных агрессивных побуждений. Более чем вероятно, что пагубные
проявления человеческого агрессивного инстинкта, для объяснения которых
Зигмунд Фрейд предположил особый инстинкт смерти, основаны просто-напросто
на том, что внутривидовой отбор в далекой древности снабдил человека
определенной мерой агрессивности, для которой он не находит адекватного
выхода при современной организации общества". Если в этих словах чувствуется
легкий упрек, сейчас я должен решительно взять его назад. К тому времени,
когда я это писал, уже были психоаналитики, совершенно не верившие в
инстинкт смерти и объяснявшие самоуничтожительные проявления агрессии как
нарушения инстинкта, который в принципе должен поддерживать жизнь. Я даже
познакомился с человеком, который уже в то время -- в полном соответствии с
только что изложенной постановкой вопроса -- изучал проблему
гипертрофированной агрессивности, обусловленной внутривидовым отбором.
Сидней Марголин, психиатр и психоаналитик из Денвера, штат Колорадо,
провел очень точное психоаналитическое и социально-психологическое
исследование на индейцах прерий, в частности из племени юта, и показал, что
эти люди тяжко страдают от избытка агрессивных побуждений, которые им некуда
деть в условиях урегулированной жизни сегодняшней индейской резервации в
Северной Америке.

По мнению Марголина, в течение сравнительно немногих столетий -- во
время которых индейцы прерий вели дикую жизнь, состоявшую почти
исключительно из войн и грабежей, -- чрезвычайно сильное селекционное
давление должно было заметно усилить их агрессивность. Вполне возможно, что
значительные изменения наследственной картины были достигнуты за такой
короткий срок; при жестком отборе породы домашних животных меняются так же
быстро.
Кроме того, в пользу предположения Марголина говорит то, что
индейцы-юта, выросшие при другом воспитании, страдают так же, как их старшие
соплеменники, -- а также и то, что патологические проявления, о которых идет
речь, известны только у индейцев из прерий, племена которых были подвержены
упомянутому процессу отбора.
Индейцы-юта страдают неврозами чаще, чем какие-либо другие группы
людей; и Марголин обнаружил, что общей причиной этого заболевания
оказывается постоянно подавленная агрессивность. Многие индейцы чувствуют
себя больными и говорят, что они больны, но на вопрос, в чем же состоит их
болезнь, не могут дать никакого ответа, кроме одного: "Но ведь я -- юта!"
Насилие и убийство по отношению к чужим -- в порядке вещей; по отношению к
соплеменникам, напротив, оно крайне редко, поскольку запрещено табу,
безжалостную суровость которого так же легко понять из предыдущей истории
юта: племя, находившееся в состоянии беспрерывной войны с белыми и с
соседними племенами, должно было любой ценой пресекать ссоры между своими
членами. Убивший соплеменника был обязан, согласно традиции, покончить с
собой.
Эта заповедь оказалась в силе даже для юта-полицейского, который,
пытаясь арестовать соплеменника, застрелил его при вынужденной обороне. Тот,
напившись, ударил своего отца ножом и попал в бедренную артерию, что
вызывало смерть от потери крови. Когда полицейский получил приказ арестовать
убийцу, -- хотя о предумышленном убийстве не было и речи, -- он обратился к
своему бледнолицему начальнику с рапортом. Аргументировал он так: преступник
хочет умереть, он обязан совершить самоубийство и теперь наверняка совершит
его таким образом, что станет сопротивляться аресту и вынудит его,
полицейского, его застрелить. Но тогда и самому полицейскому придется
покончить с собой. Поскольку более чем недальновидный сержант настаивал на
своем распоряжении -- трагедия развивалась, как и было предсказано. Этот и
другие протоколы Марголина читаются, как древнегреческие трагедии, в которых
неотвратимая судьба вынуждает людей быть виновными и добровольно искупать
невольно совершенные грехи.
Объективно и убедительно, даже доказательно говорит за правильность
марголинской интерпретации такого поведения юта их предрасположенность к
несчастным случаям.
Доказано, что "предрасположенность к авариям" является следствием
подавленной агрессивности; у индейцев-юта норма автомобильных аварий
чудовищно превышает норму любой другой группы автомобилистов. Кому
приходилось когда-нибудь вести скоростную машину, будучи в состоянии ярости,
тот знает -- если только он был при этом способен к самонаблюдению, --
насколько сильно проявляется в такой ситуации склонность к самоуничтожающим
действиям. По-видимому, и выражение "инстинкт смерти" произошло от таких
особых случаев.

Разумеется, внутривидовой отбор и сегодня действует в нежелательном
направлении, но обсуждение всех этих явлений увело бы нас слишком далеко от
темы агрессии. Отбор так же интенсивно поощряет инстинктивную подоплеку
накопительства, тщеславия и проч., как подавляет простую порядочность.
Нынешняя коммерческая конкуренция грозит вызвать по меньшей мере такую же
ужасную гипертрофию упомянутых побуждений, какую у внутривидовой агрессии
вызвало военное состязание людей каменного века.

Счастье лишь в том, что выигрыш богатства и власти не ведет к
многочисленности потомства, иначе положение человечества было бы еще хуже.

Кроме действия оружия и внутривидового отбора, головокружительно
растущий темп развития -- это третий источник бед, который человечество
должно принимать в расчет, пользуясь великим даром своего абстрактного
мышления. Из абстрактного мышления и всех его результатов -- прежде всего из
символики словесной речи -- у людей выросла способность, которой не дано ни
одному другому существу. Когда биолог говорит о наследовании приобретенных
признаков, то он имеет в виду лишь приобретенное изменение наследственности,
генома. Он совершенно не задумывается о том, что "наследование" имело -- уже
за много веков до Грегора Менделя -- юридический смысл, и что это слово
поначалу применялось к биологическим явлениям по чистой аналогии. Сегодня
это второе значение слова стало для нас настолько привычным, что меня бы
наверно не поняли, если бы я просто написал: "Только человек обладает
способностью передавать по наследству приобретенные качества".

Я здесь имею в виду следующее: если человек, скажем, изобрел лук и
стрелы -- или украл их у более развитого соседа, -- то в дальнейшем не
только его потомство, но и все его сообщество имеет в распоряжении это
оружие так же постоянно, как если бы оно было телесным органом, возникшим в
результате мутации и отбора. Использование этого оружия забудется не легче,
чем станет рудиментарным какой-нибудь столь же жизненно важный орган.
Даже если один-единственный индивид приобретает какую-то важную для
сохранения вида особенность или способность, она тотчас же становится общим
достоянием всей популяции;
именно это и обусловливает упомянутое
тысячекратное ускорение исторического процесса, который появился в мире
вместе с абстрактным мышлением. Процессы приспосабливания, до сих пор
поглощавшие целые геологические эпохи, теперь могут произойти за время
нескольких поколений. На эволюцию, на филогенез -- протекающий медленно,
почти незаметно в сравнении с новыми процессами, -- отныне накладывается
история; над филогенетически возникшим сокровищем наследственности
возвышается громадное здание исторически приобретенной и традиционно
передаваемой культуры.
Как применение оружия и орудий труда -- и выросшее из него мировое
господство человека, -- так и третий, прекраснейший дар абстрактного
мышления влечет за собой свои опасности. Все культурные достижения человека
имеют одно большое "но": они касаются только тех его качеств и действий,
которые подвержены влиянию индивидуальной модификации, влиянию обучения.
Очень многие из врожденных поведенческих актов, свойственных нашему виду, не
таковы: скорость их изменения в процессе изменения вида осталась такой же, с
какой изменяются все телесные признаки, с какой шел весь процесс становления
до того, как на сцене появилось абстрактное мышление.
Что могло произойти, когда человек впервые взял в руку камень? Вполне
вероятно, нечто подобное тому, что можно наблюдать у детей в возрасте
двух-трех лет, а иногда и старше: никакой инстинктивный или моральный запрет
не удерживает их от того, чтобы изо всей силы бить друг друга по голове
тяжелыми предметами, которые они едва могут поднять. Вероятно,
первооткрыватель камня так же мало колебался, стукнуть ли своего товарища,
который его только что разозлил. Ведь он не мог знать об ужасном действии
своего изобретения; врожденный запрет убийства тогда, как и теперь, был
настроен на его естественное вооружение. Смутился ли он, когда его собрат по
племени упал перед ним мертвым? Мы можем предположить это почти наверняка.
Общественные высшие животные часто реагируют на внезапную смерть
сородича самым драматическим образом. Серые гуси стоят над мертвым другом с
шипением, в наивысшей готовности к обороне.
Это описывает Хейнрот, который
однажды застрелил гуся в присутствии его семьи. Я видел то же самое, когда
египетский гусь ударил в голову молодого серого; тот, шатаясь, добежал до
родителей и тотчас умер от мозгового кровоизлияния. Родители не могли видеть
удара и потому реагировали на падение и смерть своего ребенка точно так же.
Мюнхенский слон Вастл, который без какого-либо агрессивного умысла, играя,
тяжело ранил своего служителя, -- пришел в величайшее волнение и встал над
раненым, защищая его, чем, к сожалению, помешал оказать ему своевременную
помощь. Бернхард Гржимек рассказывал мне, что самец шимпанзе, который укусил
и серьезно поранил его, пытался стянуть пальцами края раны, когда у него
прошла вспышка ярости.
Вполне вероятно, что первый Каин тотчас же понял ужасность своего
поступка. Довольно скоро должны были пойти разговоры, что если убивать
слишком много членов своего племени -- это поведет к нежелательному
ослаблению его боевого потенциала. Какой бы ни была воспитательная кара,
предотвращавшая беспрепятственное применение нового оружия, во всяком
случае, возникла какая-то, пусть примитивная, форма ответственности, которая
уже тогда защитила человечество от самоуничтожения.
Таким образом, первая функция, которую выполняла ответственная мораль в
истории человечества, состояла в том, чтобы восстановить утраченное
равновесие между вооруженностью и врожденным запретом убийства. Во всех
прочих отношениях требования разумной ответственности могли быть у первых
людей еще совсем простыми и легко выполнимыми.
Рассуждение не будет слишком натянутым, если мы предположим, что первые
настоящие люди, каких мы знаем из доисторических эпох -- скажем,
кроманьонцы, -- обладали почти в точности такими же инстинктами, такими же
естественными наклонностями, что и мы; что в организации своих сообществ и в
столкновениях между ними они вели себя почти так же, как некоторые еще и
сегодня живущие племена, например папуасы центральной Новой Гвинеи. У них
каждое из крошечных селений находится в постоянном состоянии войны с
соседями, в отношениях взаимной умеренной охоты за головами. "Умеренность",
как ее определяет Маргарэт Мид, состоит в том, что не предпринимаются
организованные разбойничьи походы с целью добычи вожделенных человеческих
голов, а лишь при оказии, случайно встретив на границе своей области
какую-нибудь старуху или пару детей, "зовут с собой" их головы.

Ну а теперь -- предполагая наши допущения верными -- представим себе,
что мужчина живет в таком сообществе с десятком своих лучших друзей, с их
женами и детьми.
Все мужчины неизбежно должны стать побратимами; они -- друзья в самом
настоящем смысле слова, каждый не раз спасал другому жизнь. И хотя между
ними возможно какое-то соперничество из-за главенства, из-за девушек и т.д.,
-- как бывает, скажем, у мальчишек в школе, -- оно неизбежно отходит на
задний план перед постоянной необходимостью вместе защищаться от враждебных
соседей. А сражаться с ними за само существование своего сообщества
приходилось так часто, что все побуждения внутривидовой агрессии насыщались
с избытком. Я думаю, что при таких обстоятельствах в этом содружестве из
пятнадцати мужчин, любой из нас уже по естественной склонности соблюдал бы
десять заповедей Моисея по отношению к своему товарищу и не стал бы ни
убивать его, ни клеветать на него, ни красть жену его или что бы там ни
было, ему принадлежащее. Безо всяких сомнений, каждый по естественной
склонности стал бы чтить не только отца своего и мать, но и вообще всех
старых и мудрых,
что и происходит, по Фрезер Дарлинг, уже у оленей, и уж тем
более у приматов, как явствует из наблюдений Уошбэрна, Деворэ и Кортландта.
Иными словами, естественные наклонности человека не так уж и дурны. От
рождения человек вовсе не так уж плох, он только недостаточно хорош для
требований жизни современного общества.

Уже само увеличение количества индивидов, принадлежащих к одному и тому
же сообществу, должно иметь два результата, которые нарушают равновесие
между важнейшими инстинктами взаимного притяжения и отталкивания, т.е. между
личными узами и внутривидовой агрессией. Во-первых, для личных уз вредно,
когда их становится слишком много. Старинная мудрая пословица гласит, что
по-настоящему хороших друзей у человека много быть не может.

Большой "выбор знакомых", который неизбежно появляется в каждом более
крупном сообществе, уменьшает прочность каждой отдельной связи. Во-вторых,
скученность множества индивидов на малом пространстве приводит к притуплению
всех социальных реакций. Каждому жителю современного большого города,
перекормленному всевозможными социальными связями и обязанностями, знакомо
тревожащее открытие, что уже не испытываешь той радости, как ожидал, от
посещения друга, даже если действительно любишь его и давно его не видел.
Замечаешь в себе и отчетливую наклонность к ворчливому недовольству, когда
после ужина еще звонит телефон. Возрастающая готовность к агрессивному
поведению является характерным следствием скученности;
социологи-экспериментаторы это давно уже знают.
К этим нежелательным последствиям увеличения нашего сообщества
добавляются и невозможность разрядить весь объем агрессивных побуждений,
"предусмотренный" для вида. Мир -- это первейшая обязанность горожанина, а
враждебная соседняя деревня, которая когда-то предлагала объект для
высвобождения внутривидовой агрессии, ушла в далекое прошлое.

Чем больше развивается цивилизация, тем менее благоприятны все
предпосылки для нормальных проявлений нашей естественной склонности к
социальному поведению, а требования к нему постоянно возрастают: мы должны
обращаться с нашим "ближним" как с лучшим другом, хотя, быть может, в жизни
его не видели; более того, с помощью своего разума мы можем прекрасно
сознавать, что обязаны любить даже врагов наших, -- естественные наклонности
никогда бы нас до этого не довели... Все проповеди аскетизма,
предостерегающие от того, чтобы отпускать узду инстинктивных побуждений,
учение о первородном грехе, утверждающее, что человек от рождения порочен,
-- все это имеет общее рациональное зерно: понимание того, что человек не
смеет слепо следовать своим врожденным наклонностям, а должен учиться
властвовать над ними и ответственно контролировать их проявления.
Можно ожидать, что цивилизация будет развиваться все более ускоренным
темпом -- хотелось бы надеяться, что культура не будет от нее отставать, --
ив той же мере будет возрастать и становиться все тяжелее бремя, возложенное
на ответственную мораль. Расхождение между тем, что человек готов сделать
для общества, и тем, чего общество от него требует, будет расти; и
ответственности будет все труднее сохранять мост через эту пропасть. Эта
мысль очень тревожит, потому что при всем желании не видно каких-либо
селективных преимуществ, которые хоть один человек сегодня мог бы извлечь из
обостренного чувства ответственности или из добрых естественных
наклонностей. Скорее следует серьезно опасаться, что нынешняя коммерческая
организация общества своим дьявольским влиянием соперничества между людьми
направляет отбор в прямо противоположную сторону. Так что задача
ответственности постоянно усложняется и с этой стороны.

Мы не облегчим ответственной морали решение всех этих проблем,
переоценивая ее силу. Гораздо полезнее скромно осознать, что она -- "всего
лишь" компенсационный механизм, который приспосабливает наше инстинктивное
наследие к требованиям культурной жизни и образует с ним функционально
единую систему. Такая точка зрения разъясняет многое из того, что непонятно
при ином подходе.

Мы все страдаем от необходимости подавлять свои побуждения; одни
больше, другие меньше -- по причине очень разной врожденной склонности к
социальному поведению.

По доброму, старому психиатрическому определению, психопат -- это
человек, который либо страдает от требований, предъявляемых ему обществом,
либо заставляет страдать само общество. Так что, в определенном смысле, все
мы психопаты, поскольку навязанное общим благом отречение от собственных
побуждений заставляет страдать каждого из нас. Но особенно это определение
относится к тем людям, которые в результате ломаются и становятся либо
невротиками, т.е. больными, либо преступниками. В соответствии с этим точным
определением, "нормальный" человек отличается от психопата -- или добрый
гражданин от преступника -- вовсе не так резко, как здоровый от больного.

Различие, скорее, аналогичное тому, какое существует между человеком с
компенсированной сердечной недостаточностью и больным, страдающим
"некомпенсированным пороком", сердце которого при возрастающей мышечной
нагрузке уже не в состоянии справиться с недостаточным закрыванием клапана
или с его сужением. Это сравнение оправдывается и тем, что компенсация
требует затрат энергии.
Такая точка зрения на ответственную мораль может разрешить противоречие
в Кантовой концепции морали, которое поразило уже Фридриха Шиллера. Он
говорил, что Гердер -- это "одухотвореннейший из всех кантианцев"; восставал
против отрицания какой-либо ценности естественных наклонностей в этике Канта
и издевался над ней в
замечательной эпиграмме: "Я с радостью служу другу, но, к несчастью,
делаю это по склонности, потому меня часто гложет мысль, что я не
добродетелен!" Однако мы не только служим своему другу по собственной
склонности, мы еще и оцениваем его дружеские поступки с точки зрения того, в
самом ли деле теплая естественная склонность побудила его к такому
поведению! Если бы мы были до конца последовательными кантианцами, то должны
были бы поступать наоборот -- и ценить, прежде всего, такого человека,
который по натуре совершенно нас не переносит, но которого "ответственный
вопрос к себе", вопреки его сердечной склонности, заставляет вести себя
прилично по отношению к нам. Однако в действительности мы относимся к таким
благодетелям в лучшем случае с весьма прохладным вниманием, а любим только
того, кто относится к нам по-дружески потому, что это доставляет ему
радость, и если делает что-то для нас, то не считает, будто совершил нечто,
достойное благодарности.
Когда мой незабвенный учитель Фердинанд Хохштеттер в возрасте 71 года
читал свою прощальную лекцию, тогдашний ректор Венского университета
сердечно благодарил его за долгую и плодотворную работу. На эту
благодарность Хохштеттер дал ответ, в котором сконцентрирован весь парадокс
ценности -- или ее отсутствия -- естественных наклонностей. Он сказал так:
"Вы здесь благодарите меня за то, за что я не заслуживаю ни малейшей
благодарности. Надо благодарить моих родителей, моих предков, которые дали
мне в наследство именно такие, а не другие наклонности.

Но если вы спросите меня, чем я занимался всю жизнь и в науке, и в
преподавании, то я должен честно ответить: я, собственно, всегда делал то,
что доставляло мне наибольшее удовольствие!" Какое замечательное возражение!
Этот великий натуралист, который -- я это знаю совершенно точно -- никогда
не читал Канта, принимает здесь именно его точку зрения по поводу ценностной
индифферентности естественных наклонностей; но в то же время примером своей
ценнейшей жизни и работы приводит Кантово учение о ценностях к еще более
полному абсурду, нежели Шиллер в своей эпиграмме. И выходом из этого
противоречия становится очень простое решение кажущейся проблемы, если
признать ответственную мораль компенсационным механизмом и не отрицать
ценности естественных наклонностей.
Если приходится оценивать поступки какого-то человека, в том числе и
собственные, то -- очевидно -- они оцениваются тем выше, чем меньше
соответствовали простым и естественным наклонностям. Однако если нужно
оценить самого человека -- например, при выборе друзей, -- с той же
очевидностью предпочтение отдается тому, чье дружеское расположение
определяется вовсе не разумными соображениями -- как бы высокоморальны они
ни были, -- а исключительно чувством теплой естественной склонности.

Когда мы подобным образом используем для оценки человеческих поступков
и самих людей совершенно разные критерии -- это не только не парадокс, но
проявление простого здравого смысла.
Кто ведет себя социально уже по естественной склонности, тому в обычных
обстоятельствах почти не нужны механизмы компенсации, а в случае нужды он
обладает мощными моральными резервами. Кто уже в повседневных условиях
вынужден тратить все сдерживающие силы своей моральной ответственности,
чтобы держаться на уровне требований культурного общества, -- тот,
естественно, гораздо раньше ломается при возрастании нагрузки.

Энергетическая сторона нашего сравнения с пороком сердца и здесь подходит
очень точно, поскольку возрастание нагрузки, при которой социальное
поведение людей становится "некомпенсированным", может быть самой различной
природы, но так или иначе "истощает силы". Мораль легче всего отказывает не
под влиянием одиночного, резкого и чрезмерного испытания; легче всего это
происходит под воздействием истощающего, долговременного нервного
перенапряжения, какого бы рода оно ни было. Заботы, нужда, голод, страх,
переутомление, крушение надежд и т.д. -- все это действует одинаково. Кто
имел возможность наблюдать множество людей в условиях такого рода -- на
войне или в заключении, -- тот знает, насколько непредвиденно и внезапно
наступает моральная декомпенсация. Люди, на которых, казалось, можно
положиться как на каменную гору, неожиданно ломаются; а в других, не
вызывавших особого доверия, открываются просто-таки неисчерпаемые источники
сил, и они одним лишь своим примером помогают бесчисленному множеству
остальных сохранить моральную стойкость.Однако пережившие нечто подобное
знают и то, что сила доброй воли и ее устойчивость -- две независимые
переменные.
Осознав это, основательно учишься не чувствовать себя выше того,
кто сломался раньше, чем ты сам. Наилучший и благороднейший в конце концов
доходит до такой точки, что больше не может:" Эли. Эли, ламма ассахфани?"1
В соответствии с этикой Канта, только внутренний закон человеческого
разума сам по себе порождает категорический императив в качестве ответа на
"ответственный вопрос к себе". Кантовы понятия "разум, рассудок" и "ум,
интеллект" отнюдь не идентичны. Для него само собой разумеется, что разумное
создание просто не может хотеть причинить вред другому, подобному себе. В
самом слове "рассудок" этимологически заключена способность "судить",
"входить в соглашение", иными словами -- существование высоко ценимых
социальных связей между всеми разумными существами.
Для Канта совершенно
ясно и самоочевидно то, что для этолога нуждается в разъяснении: тот факт,
что человек не хочет вредить другому. Великий философ предполагает здесь
очевидным нечто, требующее объяснения, и это -- хотя и вносит некоторую
непоследовательность в великий ход его мыслей -- делает его учение более
приемлемым для биолога. Тут появляется небольшая лазейка, через которую в
изумительное здание его умозаключений -- чисто рациональных -- может
пробраться чувство; иными словами -- инстинктивная мотивация. Кант и сам не
верил, что человек удерживается от каких-либо действий, к которым его
побуждают естественные склонности, чисто разумным пониманием логического
противоречия в нормах его поступков. Совершенно очевидно, что необходим еще
и эмоциональный фактор, чтобы преобразовать некое чисто рассудочное
осознание в императив или в запрет. Если мы уберем из нашего жизненного
опыта эмоциональное чувство ценности -- скажем, ценности различных ступеней
эволю1 "Господи, Господи, зачем оставил меня?" -- последние слова Христа;
арамейская вставка в греческом и прочих текстах Евангелия

-------------------------
ции, -- если для нас не будут представлять никакой ценности человек,
человеческая жизнь и человечество в целом, то самый безукоризненный аппарат
нашего интеллекта останется мертвой машиной без мотора. Сам по себе он в
состоянии лишь дать нам средство к достижению каким-то образом поставленной
цели; но не может ни определить эту цель, ни отдать приказ к ее достижению.
Если бы мы были нигилистами типа Мефистофеля и считали бы, что "нет в мире
вещи, стоящей пощады", -- мы могли бы нажать пусковую кнопку водородной
бомбы, и это никак бы не противоречило нормам нашего разумного поведения.
Только ощущение ценности, только чувство присваивает знак "плюс" или
"минус" ответу на наш "категорический самовопрос" и превращает его в
императив или в запрет. Так что и тот, и другой вытекают не из рассудка, а
из прорывов той тьмы, в которую наше сознание не проникает. В этих слоях,
лишь косвенно доступных человеческому разуму, унаследованное и усвоенное
образуют в высшей степени сложную структуру, которая не только состоит в
теснейшем родстве с такой же структурой высших животных, но в значительной
своей части попросту ей идентична.
По существу, наша отлична от той лишь
постольку, поскольку у человека в усвоенное входит культурная традиция. Из
структуры этих взаимодействий, протекающих почти исключительно в
подсознании, вырастают побуждения ко всем нашим поступкам, в том числе и к
тем, которые сильнейшим образом подчинены управлению нашего самовопрошающего
разума.
Так возникают любовь и дружба, все теплые чувства, понятие красоты,
стремление к художественному творчеству и к научному познанию. Человек,
избавленный от всего так сказать "животного", лишенный подсознательных
стремлений, человек как чисто разумное существо был бы отнюдь не ангелом,
скорее наоборот!

Однако нетрудно понять, каким образом могло утвердиться мнение, будто
все хорошее -- и только хорошее, -- что служит человеческому сообществу,
обязано своим существованием морали, а все "эгоистичные" мотивы
человеческого поведения, которые не согласуются с социальными требованиями,
вырастают из "животных" инстинктов. Если человек задаст себе категорический
вопрос Канта:" Могу ли я норму своего поведения возвысить до уровня
естественного закона или при этом возникло бы нечто, противоречащее разуму?"
-- то все поведение, в том числе и инстинктивное, окажется в высшей степени
разумным; при условии, что оно выполняет задачи сохранения вида, ради
которых было создано Великими Конструкторами эволюции.

Противоразумное возникает лишь в случае нарушения какого-либо
инстинкта. Отыскать это нарушение -- задача категорического вопроса, а
компенсировать -- категорического императива. Если инстинкты действуют
правильно, "по замыслу конструкторов", вопрос к себе не сможет отличить их
от Разумного. В этом случае вопрос: "Могу ли я возвысить норму моих
поступков до уровня естественного закона?" -- имеет бесспорно положительный
ответ, ибо эта норма уже сама является таким законом!
Ребенок падает в воду, мужчина прыгает за ним, вытаскивает его,
исследует норму своего поступка и находит, что она -- будучи возвышена до
естественного закона -- звучала бы примерно так: "Когда взрослый самец Homo
Sapiens видит, что жизни детеныша его вида угрожает опасность, от которой он
может его спасти, -- он это делает". Находится такая абстракция в каком-либо
противоречии с разумом?
Конечно же, нет! Спаситель может похлопать себя по плечу и гордиться
тем, как разумно и морально он себя вел. Если бы он на самом деле занялся
этими рассуждениями, ребенок давно бы уже утонул, прежде чем он прыгнул бы в
воду. Однако человек -- по крайней мере принадлежащий нашей западной
культуре -- крайне неохотно узнает, что действовал он чисто инстинктивно,
что каждый павиан в аналогичной ситуации сделал бы то же самое.
Древняя китайская мудрость гласит, что не все люди есть в зверях, но
все звери есть в людях. Однако из этого вовсе не следует, что этот "зверь в
человеке" с самого начала являет собой нечто злое и опасное, по возможности
подлежащее искоренению. Существует одна человеческая реакция, в которой
лучше всего проявляется, насколько необходимо может быть безусловно
"животное" поведение, унаследованное от антропоидных предков, причем именно
для поступков, которые не только считаются сугубо человеческими и
высокоморальными, но и на самом деле являются таковыми.
Эта реакция -- так
называемое воодушевление. Уже само название, которое создал для нее немецкий
язык, подчеркивает, что человеком овладевает нечто очень высокое, сугубо
человеческое, а именно -- дух. Греческое слово "энтузиазм" означает даже,
что человеком владеет бог. Однако в действительности воодушевленным
человеком овладевает наш давний друг и недавний враг -- внутривидовая
агрессия в форме древней и едва ли сколь-нибудь сублимированной реакции
социальной защиты, В соответствии с этим, воодушевление пробуждается с
предсказуемостью рефлекса во всех внешних ситуациях, требующих вступления в
борьбу за какие-то социальные ценности, особенно за такие, которые освящены
культурной традицией. Они могут быть представлены конкретно -- семья, нация,
Alma Mater или спортивная команда -- либо абстрактными понятиями, как
прежнее величие студенческих корпораций, неподкупность художественного
творчества или профессиональная этика индуктивного исследования. Я одним
духом называю подряд разные вещи -- которые кажутся ценными мне самому или,
непонятно почему, видятся такими другим людям -- со специальным умыслом
показать недостаток избирательности, который при случае позволяет
воодушевлению стать столь опасным.
В радражающих ситуациях, которые наилучшим образом вызывают
воодушевление и целенаправленно создаются демагогами, прежде всего должна
присутствовать угроза высоко почитаемым ценностям. Враг, или его муляж,
могут быть выбраны почти произвольно, и -- подобно угрожаемым ценностям --
могут быть конкретными или абстрактными.
"Эти" евреи, боши, гунны, эксплуататоры, тираны и т.д. годятся так же,
как мировой капитализм, большевизм, фашизм, империализм и многие другие
"измы". Во-вторых, к раздражающей ситуации такого рода относится и по
возможности увлекающая за собой фигура вождя, без которой, как известно, не
могут обойтись даже самые антифашистски настроенные демагоги, ибо вообще
одни и те же методы самых разных политических течений обращены к
инстинктивной природе человеческой реакции воодушевления, которую можно
использовать в своих целях. Третьим, и почти самым важным фактором
воодушевления является еще и по возможности наибольшее количество
увлеченных.
Закономерности воодушевления в этом пункте совершенно идентичны
закономерностям образования анонимных стай, описанным в 8-й главе:
увлекающее действие стаи растет, повидимому, в геометрической прогрессии при
увеличении количества индивидов в ней.
Каждый сколь-нибудь чувствительный человек знает, какие субъективные
ощущения сопровождают эту реакцию.
Прежде всего она характеризуется качеством чувства, известного под
именем воодушевления. По спине и -- как выясняется при более внимательном
наблюдении -- по наружной поверхности рук пробегает "священный трепет".
Человек чувствует себя вышедшим из всех связей повседневного мира и
поднявшимся над ними; он готов все бросить, чтобы повиноваться зову
Священного Долга. Все препятствия, стоящие на пути к выполнению этого долга,
теряют всякую важность; инстинктивные запреты калечить и убивать сородичей
утрачивают, к сожалению, большую часть своей силы. Разумные соображения,
любая критика или встречные доводы, говорящие против действий, диктуемых
воодушевлением, заглушаются за счет того, что замечательная переоценка всех
ценностей заставляет их казаться не только не основательными, но и просто
ничтожными и позорными.
Короче, как это прекрасно выражено в украинской пословице: "Колы прапор
в'эться, про голову нэйдэться".
С этими переживаниями коррелируются объективно наблюдаемые явления:
повышается тонус всех поперечнополосатых мышц, осанка становится более
напряженной, руки несколько приподнимаются в стороны и слегка поворачиваются
внутрь, так что локти выдвигаются наружу. Голова гордо поднята, подбородок
выдвинут вперед, а лицевая мускулатура создает совершенно определенную
мимику, всем нам известную из кинофильмов, -- "героическое лицо". На спине и
по наружной поверхности рук топорщатся кожные волосы -- именно это и
является объективной стороной пресловутого "священного трепета". 1 "Wenn die
Fahne fliegt, ist der Verstand in der Trompete!" (нем.). Мы дали
приблизительный вариант украинской пословицы и будем признательны читателям,
которые помогут уточнить текст этой поговорки --------------------
В священности этого трепета и в одухотворенности воодушевления
усомнится тот, кто видел соответствующие поведенческие акты самца шимпанзе,
который с беспримерным мужеством выходит защищать свое стадо или семью.

Он тоже выдвигает вперед подбородок, напрягает все тело и поднимает
локти в стороны; у него тоже шерсть встает дыбом, что приводит к резкому и
наверняка устрашающему увеличению контура его тела при взгляде спереди.
Поворот рук внутрь совершенно очевидно предназначен для того, чтобы вывести
наружу наиболее заросшую сторону и тем усилить упомянутый эффект. Общая
комбинация осанки и вздыбленной шерсти служит тому же "блефу", что и у
горбящейся кошки: она выполняет задачу изобразить животное более крупным и
опасным, чем на самом деле. Так что и наш "священный трепет" -- это не что
иное, как попытка взъерошить остатки некогда бывшего меха.
Что переживает обезьяна при своей социальной защитной реакции, этого мы
не знаем; однако вполне вероятно, что она так же самоотверженно и героически
ставит на карту свою жизнь, как и воодушевленный человек. Нет сомнений в
подлинной эволюционной гомологии реакций защиты стада у шимпанзе -- и
воодушевления у человека; более того, можно очень хорошо представить себе,
как одно произошло из другого. Ведь и у нас те ценности, на защиту которых
мы поднимаемся с воодушевлением, имеют прежде всего общественную значимость.

Если мы припомним сказанное в главе "Привычка, церемония и волшебство",
покажется почти невероятным, что реакция, которая первоначально служила
защите индивидуально знакомого, конкретного члена сообщества, все больше и
больше брала под свою защиту над-индивидуальные, передаваемые традицией
культурные ценности, имеющие более долгую жизнь, нежели группы отдельных
людей.
Если наше мужественное выступление за то, что нам кажется высочайшей
ценностью, протекает по тем же нервным путям, что и социальные защитные
реакции наших антропоидных предков, -- я воспринимаю это не как отрезвляющее
напоминание, а как чрезвычайно серьезный призыв к самопознанию. Человек, у
которого такой реакции нет -- это калека в смысле инстинктов, и я не хотел
бы иметь его своим другом; но тот, кого увлекает слепая рефлекторность этой
реакции, представляет собой угрозу для человечества:

он легкая добыча тех демагогов, которые умеют провоцировать
раздражающие ситуации, вызывающие человеческую агрессивность, так же хорошо,
как мы -- разбираться в физиологии поведения наших подопытных животных.
Когда при звуках старой песни или какого-нибудь марша по мне хочет пробежать
священный трепет, -- я обороняюсь от искушения и говорю себе, что шимпанзе
тоже производят ритмичный шум, готовясь к совместному нападению. Подпевать
-- значит класть палец в рот дьяволу.
Воодушевление -- это настоящий автономный инстинкт человека, как,
скажем, инстинкт триумфального крика у серых гусей. Оно обладает своим
собственным поисковым поведением, своими собственными вызывающими стимулами,
и доставляет -- как каждый знает по собственному опыту -- настолько сильное
удовлетворение, что противиться его заманчивому действию почти невозможно.
Как триумфальный крик очень существенно влияет на социальную структуру серых
гусей, даже господствует в ней, так и инстинкт воодушевленного боевого
порыва в значительной степени определяет общественную и политическую
структуру человечества. Оно не потому агрессивно и постоянно готово к
борьбе, что разделено на партии, враждебно противостоящие друг другу; оно
структурировано именно таким образом потому, что это предоставляет
раздражающую ситуацию, необходимую для разрядки социальной агрессии.
"Если
бы какое-то вероучение на самом деле охватило весь мир, -- пишет Эрих фон
Хольст, -- оно бы тотчас же раскололось по меньшей мере на два резко
враждебных толкования (одно истинное, другое еретическое), и вражда и борьба
процветали бы, как и раньше; ибо человечество, к сожалению, таково, каково
оно есть".
Таков Двуликий Янус -- человек. Единственное существо, способное с
воодушевлением посвящать себя высшим целям, нуждается для этого в
психофизиологической организации, звериные особенности которой несут в себе
опасность, что оно будет убивать своих собратьев в убеждении, будто так надо
для достижения тех самых высших целей.
Се -- человек!


Последний раз редактировалось Александр Букин 09 окт 2012, 19:55, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09 окт 2012, 12:46 
Не в сети
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 06:47
Сообщения: 817
Откуда: Пермь
Селена писал(а):
Немного информации…
Цитата:
Опасность развития невроза у дошкольников таится в столкновении возбудительного и тормозного процессов в коре головного мозга. Суть его заключается в следующем. Многие воспитательные воздействия направлены на то, чтобы вырабатывать у малыша сдержанность, умение «затормозить» свои желания, но в силу особенностей возраста ребенок подвижен, активен, любознателен, он страстно стремится познать окружающий мир, проявить самостоятельность, и нередко эти активные действия наталкиваются на жесткий родительский запрет: «нельзя», «не делай этого», «не разговаривай», «не ерзай» и т. д. Постоянный запреты обусловливают перегрузку тормозного нервного процесса, который у дошкольников еще относительно слаб. Кроме того, создаются условия для столкновения этого процесса с возбуждением, с желанием что-то делать, двигаться, говорить и т.п. Если такие перегрузки и «сшибки» повторяются часто, у ребенка может развиться невроз.
Дошкольный возраст невропатологи называют колыбелью невроза, периодом упрямства, негативизма, ибо ребенок бурно протестует против многочисленных барьеров, которые ставят взрослые на пути его активной познавательной и мышечной деятельности. Возможность развития невроза у дошкольников явно возрастает, когда родительский запрет сопровождается окриком, угрозой или телесным наказанием. В подобной ситуации запрет приобретает характер психотравмы, рождающей не только конфликт между ребенком и родителями, но и грубую дезорганизацию детских мыслей и чувств, а иногда — полный срыв психоэмоциональной деятельности.

http://mamainfo.com.ua/ot-trex-do-semi/ ... oshkolnika

У меня возник вопрос: почему же непроизвольное желание Родителя сделать что-то для ребёнка может быть столь деструктивно? Почему Родитель, несмотря на старания, способен изуродовать ребёнка?
Ответ - в недостатке целостности самого родителя. Значит что-то не так. Зараза какая-то в людях.

Вот Доктор часто апеллирует к Разуму, как спасительному средству.
Мне же кажется, что именно гипертрофия разума внесла сдвиги в целостность природы человека. С появлением Разума "пропало" естество... В какой-то части человек стал искусственным созданием, и эта искусственность, в частности, и порождает дефекты воспитания...

_________________
Увидимся


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09 окт 2012, 16:52 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 07 окт 2012, 07:13
Сообщения: 8
Откуда: Новосибирск
Для гармоничного созидательного сосуществования всевозможных запретов и психического здоровья, важно конечно, чтоб первые способствовали ПЗ, для чего, нужно тонкое знание самого "феномена" ПЗ, а так же, как частное так и общее условие реализации ПЗ. Но для обретения такого знания и уж тем более для воплощения этого знания, надобно чтоб знающий как запрещать, сам пребывал как минимум в состоянии близком к ПЗ, а коль скоро, индивида находящегося в полном ПЗ, днем со гнем не сыщешь (так как всякый субъект имеет ту или иную степень дифференциации диструктивной в психике своей) то и проявления цветущего и пышащего ПЗ у жителей нашей планеты, наблюдать не приходиться, но стемиться получить ПЗ - жизненно необходимо для всего общества, иначе бяда :-(

_________________
просто отпусти ситуацию


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09 окт 2012, 18:25 
Не в сети
Почётный участник форума
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 08:39
Сообщения: 17794
Откуда: Москва
Александр Букин
Цитата:
Из Конрада Лоренца

Александр! @->--
Спасибо, с большим удовольствием прочитала.
Откуда это из "Кольца царя Соломона"?.
Очень давно эту вещь Лоренца читала, не помню, было ли там о человеке..

Хорошо было бы разделить текст на абзацы промежутками, а также выделить страницы (там в тексте разделители со ссылками на примечания в конце страниц). Так будет легче читать, а то текст сливается.
Я бы оформила сама это сама, настолько текст понравился), но нет полномочий. :-):

_________________
Право, приятно,
Когда развернёшь наугад
Древнюю книгу
И в сочетаниях слов
Душу родную найдёшь.

Сегэн Госабуро /Татибана Акэми/


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09 окт 2012, 19:02 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 20:07
Сообщения: 3393
Откуда: Ульяновск
Вообще очень многие запреты и в современном обществе напоминают первобытные табу.
Вот что о них писал Джеймс Джордж Фрезер в книге “ЗОЛОТАЯ ВЕТВЬ (исследование магии и религии)”

“Вся система симпатической магии состоит не из одних позитивных предписаний, она включает в себя большое число негативных предписаний, то есть запретов. Она говорит не только о том, как надлежит поступать, но и о том, чего делать не следует. Совокупность позитивных предписании составляет колдовство, совокупность негативных предписании – табу. Фактически все представления о табу, во всяком случае большая их часть, представляются лишь частными случаями применения симпатической магии с ее великими законами сходства и контакта. Хотя, конечно, эти законы не сформулированы дикарем в словесной форме и не постигаются им абстрактно, он тем не менее верит в то, что они регулируют течение природных явлений совершенно независимо от человеческой воли. Дикарь уверен, что, стоит ему поступить так-то и так-то и в соответствии с одним из этих законов, неизбежно произойдут такие-то и такие последствия. А если последствия какого-то поступка, как ему кажется, нежелательны или опасны, он, естественно, старается поступать так, чтобы не навлечь их на себя. Другими словами, он воздерживается от совершения того, что, как он полагает в соответствии с ошибочными представлениями о причинно-следственных связях, может ему повредить. Такие вещи он табуирует. Табуирование, таким образом, является негативным приложением практической магии. Правило позитивной магии или колдовства гласит: "Поступай так-то, чтобы произошло то-то и то-то". Правило негативной магии (или табу) гласит: "Не делай того-то, чтобы не случилось то-то и то-то". Цель позитивной магии или колдовства – сделать так, чтобы желаемое событие произошло, цель негативной магии или табу сделать так, чтобы нежелательное событие не произошло. Но предполагается, что оба последствия (желательное и нежелательное) имеют место в соответствии с законами подобия или контакта. И подобно тому как желательное явление в действительности вовсе не есть следствие совершения магического обряда, явление, которого страшатся, в действительности не вытекает из нарушения табу. Если бы предполагаемое зло с необходимостью следовало за нарушением табу, последнее было бы уже не табу, а предписанием морали или максимой здравого смысла. Фраза: "Не подставляй руку огню" – представляет собой не табу, а правило здравого смысла, потому что запрещенное действие приносит реальный, а не воображаемый вред.
Короче говоря, негативные предписания, которые мы называем табу, столь же бесполезны и тщетны, сколь бесполезны и тщетны позитивные предписания, называемые нами колдовством. Это всего лишь противоположные полюса единого великого, губительного заблуждения, ошибочного понимания связи идей. Негативным полюсом этого заблуждения являются табу, позитивным – колдовство. Если мы дадим всей этой ложной системе общее название теоретической и практической магии, то табу можно определить как негативную сторону практической магии."

http://psylib.org.ua/books/freze01/txt03.htm

Запреты-табу и правила здравого смысла отличаются друг от друга тем, что первые предполагают позицию Мага, управляющего реальностью,… что проще,… а вторые неудобны тем, что предполагают то, что человек, предлагающий подобные правила, не только сам разобрался в этом самом здравом смысле, но и способен их внятно и доступно донести до других, в частности до детей.
Запреты-табу без объяснений и доказательств – это попытка встать в позицию мага. Однако подобные запреты всегда являлись тормозом для развития общественных отношений. Они не только не устраняли причину, приводившую к подобным запретам, они ее подобными табу консервировали внутри души.
А вот как это все влияет на психическое здоровье?... :du_ma_et: сложно сказать…
Если человек помещен в табуированную среду и соблюдает все запреты-табу, то скорее всего он будет доволен, счастлив и востребован. Однако когда рушится одна система табу и возникает другая, а человек продолжает опираться на исчезнувшую систему запретов, то явно будут проблемы и с психологической устойчивостью, и с психологической уверенностью. Запреты-табу надо заменять внутренними законами совести. А ее, совесть, нужно уметь слушать и слышать. Этому самому:… слышать запреты совести,… надо учить детей и самому учиться всю жизнь. Каждая ситуация уникальна, все табуировать-запретить невозможно.

_________________
Всем! Всем! Всем! Здравствуйте!


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09 окт 2012, 20:00 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 авг 2010, 15:34
Сообщения: 1213
Бегущая по волнам писал(а):
Александр Букин
Цитата:
Из Конрада Лоренца

Александр! @->--
Спасибо, с большим удовольствием прочитала.
Откуда это из "Кольца царя Соломона"?.
Очень давно эту вещь Лоренца читала, не помню, было ли там о человеке..

Хорошо было бы разделить текст на абзацы промежутками, а также выделить страницы (там в тексте разделители со ссылками на примечания в конце страниц). Так будет легче читать, а то текст сливается.
Я бы оформила сама это сама, настолько текст понравился), но нет полномочий. :-):

Бегущая по волнам,кто вам мешает взять полномочия,лично я только за! @->--
Конрад Лоренц. Агрессия



---------------------------------------------------------------
http://seismic.geol.msu.ru/travels/
Сканировано 22.05.99. С.Гроховский
Вычитка текста: Сергей Васильченко
---------------------------------------------------------------



Конрад Лоренц (1903--1989) -- выдающийся австрийский ученый, лауреат
Нобелевской премии, один из основоположников этологии, науки о поведении
животных.
В данной книге автор прослеживает очень интересные аналогии в поведении
различных видов позвоночных и вида Homo sapiens, именно поэтому книга
публикуется в серии "Библиотека зарубежной психологии".
Утверждая, что агрессивность является врожденным, инстинктивно
обусловленным свойством всех высших животных -- и доказывая это на множестве
убедительных примеров, -- автор подводит к выводу;
"Есть веские основания считать внутривидовую агрессию наиболее
серьезной опасностью, какая грозит человечеству в современных условиях
культурноисторического и технического развития."
На русском языке публиковались книги К. Лоренца: "Кольцо царя
Соломона", "Человек находит друга", "Год серого гуся".

--------------------------------------------------------------------

КОНРАД ЛОРЕНЦ



АГРЕССИЯ


(так называемое "зло")

Перевод с немецкого Г. Ф. Швейника
МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ГРУППА "ПРОГРЕСС"
"УНИВЕРС"


ОГЛАВЛЕНИЕ


Предисловие... 5 1. Пролог в море... 10 2. Продолжение в лаборатории...
19 3. Для чего нужна агрессия... 30 4. Спонтанность агрессии...56 5.
Привычка, церемония и волшебство... 63 6. Великий Парламент Инстинктов... 91
7. Поведенческие аналогии морали... 114 8. Анонимная стая... 144 9.
Сообщество без любви... 154 10. Крысы... 161 11. Союз...169 12. Проповедь
смирения... 218 13. Се человек... 233 14. Надеюсь и верю... 257



Жене моей посвящается


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 09 окт 2012, 20:33 
Не в сети
Почётный участник форума
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 08:39
Сообщения: 17794
Откуда: Москва
Александр Букин писал(а):
КОНРАД ЛОРЕНЦ
АГРЕССИЯ
(так называемое "зло")
Перевод с немецкого Г. Ф. Швейника
МОСКВА ИЗДАТЕЛЬСКАЯ ГРУППА "ПРОГРЕСС"
"УНИВЕРС"

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие... 5 1. Пролог в море... 10 2. Продолжение в лаборатории...
19 3. Для чего нужна агрессия... 30 4. Спонтанность агрессии...56 5.
Привычка, церемония и волшебство... 63 6. Великий Парламент Инстинктов... 91
7. Поведенческие аналогии морали... 114 8. Анонимная стая... 144 9.
Сообщество без любви... 154 10. Крысы... 161 11. Союз...169 12. Проповедь
смирения... 218 13. Се человек... 233 14. Надеюсь и верю... 257

Благодарю, Александр! @->--
Непременно почитаю эту книгу. Не читала.

_________________
Право, приятно,
Когда развернёшь наугад
Древнюю книгу
И в сочетаниях слов
Душу родную найдёшь.

Сегэн Госабуро /Татибана Акэми/


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10 окт 2012, 01:07 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 мар 2010, 01:12
Сообщения: 4435
Откуда: г. Котлас. Архангельской области
А с какого боку тут агрессия, да к тому же еще и Лоренц с его исследованиями, как мне помнится животных. Человек вообще то как бы социальное животное. Животное в раю, следуя своим инстинктам. Человек ими в большей или меньшей мере способен управлять.
Речь о запретах, как меры ограничения нежелательных проявлений деятельности человека в обществе, а агрессия лишь часть проявлений человеческого существа и сводить разговор к агрессии - значит сужать проблему запрета, как такового.

_________________
"Незнание о незнании неизменно сопутствует познанию" С.Лем


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10 окт 2012, 04:23 
Не в сети
Почётный участник форума
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 08:39
Сообщения: 17794
Откуда: Москва
Иван, если ты прочитаешь отрывок из книги Лоренца, то увидишь, что он описывает накопление и проявление агрессии именно у человека в условиях всякого рода социальных табу.
Вопрос психического здоровья в таких условиях не сводится только к агрессии, но она является всё же частью проблемы.
Но, конечно, у тебя может быть свое мнение на этот счёт. Как и у каждого.

_________________
Право, приятно,
Когда развернёшь наугад
Древнюю книгу
И в сочетаниях слов
Душу родную найдёшь.

Сегэн Госабуро /Татибана Акэми/


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Психическое здоровье и запреты
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10 окт 2012, 08:06 
Не в сети
Стенографист!)
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 окт 2010, 20:11
Сообщения: 715
Откуда: Челябинская область
Вот тут полный текст позавчерашнего видеоролика
viewtopic.php?p=66643#p66643


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 55 ]  1, 2, 3, 4  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
POWERED_BY
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.064s | 16 Queries | GZIP : On ]