Серебряные нити

психологический и психоаналитический форум
Новый цикл вебинаров «Тела сновидения» Прямой эфир в 21:00
Текущее время: 10 дек 2016, 11:48

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 137 ]  Пред.  1 ... 6, 7, 8, 9, 10
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: С Днём Рождения, Смайлик:)
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 06 ноя 2013, 16:46 
Не в сети
Почётный участник форума
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 08:39
Сообщения: 17794
Откуда: Москва
Иван Журавский писал(а):
Бегущая по волнам писал(а):
Molli писал(а):
А о чём, может говорить, то что человек отводит глаза?

а куда он их отводит?)
,

П.С. Да, куда отводит ...
В сторону, вверх, опускает глаза - в разных случаях по-разному. В зависимости от вида реакции на слова собеседника.

в сторону - аудиал
вверх - визуал
вниз - кинестетик или дигитал
И реакция ни при чем, модальность восприятия информации всего лишь

Только что увидела пост..
И не могу согласиться. Я никогда не отвожу глаза вверх))), хотя и визуал.
а вот в в сторону или вниз - в зависимости от ситуации).
Лара писал(а):
:co_ol:
Да, интерпретировать взгляд можно по-разному.
Бывает, что человек смущен, чувствует себя неловко по какой-то причине (может, у него живот болит), а его воспринимают, как в чем-то провинившегося... Так что с выводами поосторожней надо))
По-моему, у Конан Дойля есть в каком-то рассказе, как пришедшую к Ш.Холмсу женщину он принял за лгунью и даже виновницу в преступлении. А потом оказалось, что она чувствовала себя смущенной из-за непорядка в прическе или плохо сидящей новой шляпки (точно не помню, но в общем из-за какой-то ерунды).

Совершенно согласна.

_________________
Право, приятно,
Когда развернёшь наугад
Древнюю книгу
И в сочетаниях слов
Душу родную найдёшь.

Сегэн Госабуро /Татибана Акэми/


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: С Днём Рождения, Смайлик:)
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 24 янв 2014, 15:00 
Не в сети
Стенографист!)
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 03 окт 2010, 20:11
Сообщения: 715
Откуда: Челябинская область
Понравилась в программе про смайлики мысль о том, чтобы писать сочинения про то, как ты где-то накосячил :hi_hi_hi: . Могу привести примеры, как можно писать такие сочинения. Просто мне вспомнилась книжка, которую я когда-то в школе читала – это советская книжка, может, кто-то помнит, «Марью пишет сочинение» она называется. Это сборник рассказов эстонских писателей о школьниках. И есть там несколько рассказов, где мальчик как раз пишет такие объяснительные записки. Рассказы смешные, и безо всякого современного цинизма. И ещё причинно-следственные связи там хорошо прописаны.

Рассказы Яана Раннапа:
Как я получил двойку по природоведению
Яан Раннап
Как я получил двойку по природоведению
(Домашнее сочинение пионера Агу Сихвка на заданную тему)
ПЛАН СОЧИНЕНИЯ
1. Дружба с Юханом Кийлике.
2. Приятель с приятеля сдирает шкуру.
3. Случай с моим одеялом.
4. Кийлике бежит среди ночи в школу.
5. Каменным углем нельзя топить железную печь.
6. Заключительное слово.
Если рассказывать все, как оно было, по порядку, я должен начать с прошлой осени. В первый же день учебы, когда наш любимый шестой класс был уже весь в сборе, ко мне подошел Юхан Кийлике и сказал:
— Послушай, Агу, давай дружить, сядем в этом году за одну парту.
В пятом классе я дружил с Сулевом Калкуном. Но летом Сулев взял у меня на время велосипедный насос со шлангом, а вернул без шланга. Мы с ним поссорились, и наша дружба кончилась. Я ничего не имел против нового друга и ответил:
— Ну что же, Юхан, давай. Я согласен.
Теперь я должен рассказать о дне своего рождения, который был седьмого октября. Отец подарил мне десять рублей и разрешил купить на них, что я захочу. Я собирался купить себе волейбольный мяч и сетку, но мой новый друг Юхан Кийлике пошел со мною в магазин и уговорил меня приобрести снасти для ловли рыбы. И я купил за три рубля спиннинг, потом еще катушку для спиннинга вместе с леской — это тоже стоило три рубля. И еще две дорожки, за них я заплатил пятьдесят копеек. Кийлике тоже купил себе спиннинговую катушку, он занял у меня для этого два рубля пятьдесят копеек. Юхан Кийлике обещал вернуть долг, когда день рождения будет у него самого. Как только мы вышли из магазина, Кийлике предложил не откладывать дела в долгий ящик, а попытать счастья на рыбалке немедленно. Мы сказали себе «ни пуха ни пера!» и отправились к реке Арту.
На берегу Кийлике смастерил себе спиннинг из орешины и нескольких кусочков проволоки. Потом сказал:
— Чего это мы просто так дурака валяем. Давай соревноваться, кто больше рыбы поймает.
Он решил пройти немного вверх по течению реки. А мне пришлось остаться на Сомбуской излучине, потому что после первого же заброса блесны леска у меня запуталась, и я никак не мог намотать ее обратно на катушку.
Через некоторое время я услышал громкий возглас Кийлике. Мой друг сообщил, что у него на крючке добыча. Юхан вытянул из воды большую рыбину. Это была щука.
Я сразу пошел на то место, где стоял Кийлике, чтобы покидать там блесну, а Кийлике вернулся на Сомбускую излучину, где прежде ловил я. Через некоторое время он снова крикнул:
— Что-то есть!
И он вытянул еще одну щуку, точь-в-точь такую же, как первая.
Минут через десять блесну Кийлике схватила третья рыбина. Но когда он тянул ее к берегу, она застряла в камышах и сорвалась с крючка.
Настроение у Кийлике сразу испортилось, и он заторопился домой. Мы стали собираться, но не успели еще смотать удочки, как Юхана Кийлике окликнул старик, который удил неподалеку:
— Эй, мальчик! Давай, неси рыбу назад! Долго ты ее показывать будешь? — И старик быстро зашагал в нашу сторону.
Я понял, что Кийлике вытаскивал из воды все время одну и ту же щуку. Он попросил ее у старика на время для того, чтобы показать мне. А теперь эта щука — на дне реки. Я боялся, что старик раскричится. Но старик кричать на нас не стал. Оказывается, он получил от Кийлике в залог рубль. Рубль этот, разумеется, был мой. Последний рубль из тех десяти, которые отец подарил мне на день рождения. Всю дорогу домой во мне так и кипела злость на Кийлике. Я сказал:
— Теперь мне ясно, как приятель с приятеля шкуру сдирает.
— Из-за этого еще не стоит злиться, — ответил Кийлике.
Я возмутился:
— Как это не стоит, если все, что ты говоришь, сплошной обман?
Кийлике возразил:
— Никакой это не обман. Это — розыгрыш. Настоящие друзья всегда друг друга разыгрывают.
Но потом Кийлике сказал, что так и быть, пусть будет, как я хочу, он не станет больше подшучивать надо мною. Пускай у нас будет дружба без розыгрыша. И я перестал на него сердиться.
Но своего слова Кийлике не сдержал. Это выяснилось, как только мы поселились на зиму в интернате. Всем известно, что жилые комнаты учеников в то время находились еще в старом здании, отдельно от нового школьного корпуса, который выстроили на другом конце поселка. Так вот, Кийлике среди ночи поднялся с постели, зацепил крючком блесны угол моего одеяла, снова лег и начал крутить катушку спиннинга. Я натяну на себя одеяло, только успею задремать, а оно снова сползает на пол. И так раз десять подряд.
Это был уже второй розыгрыш, который устроил мне Кийлике. И я не мог этого так оставить. Надо было что-нибудь выдумать и расквитаться с другом. Вначале я хотел потихоньку среди ночи зашить рукава куртки и штанины брюк Юхана Кийлике. Но нитка оказалась очень толстая и не пролезала в иголку — это может подтвердить Виктор Каур. Тогда я разработал другой план: сунуть в ботинок Кийлике дохлого мышонка. Но этот план тоже оказался неудачным. Мышонка взять было негде.
Как всем известно, по внутреннему распорядку нашего интерната ученики ложатся спать в половине одиннадцатого вечера, а в одиннадцать в интернате уже должен царить ночной покой. Однажды, когда Юхан Кийлике захрапел, — а это значило, что он как следует заснул, — мы, все остальные ребята из нашей комнаты, поднялись с кроватей, заправили постели и оделись. Мы поставили наши комнатные часы и те часы, которые висят в интернатском коридоре, на три четверти восьмого. После этого все взяли под мышки свои ранцы с книгами, а я растолкал Кийлике и закричал:
— Ай-ай-ай! Ты что, оглох, что ли? Воспитатель Лепинг уже давно приходил нас будить.
И мы все выбежали за дверь, как бывает по утрам, когда надо спешить в школу, чтобы не опоздать. В коридоре мы спрятались в одно маленькое помещение — называть его я не буду — и стали смотреть в щелку дверей. Через две-три минуты из нашей комнаты с быстротой пушечного ядра вылетел Кийлике — шарф волочится по полу, ботинки не зашнурованы — и кинулся на улицу.
Мы быстренько перевели стрелки часов на правильное время, разделись, погасили свет и юркнули в свои постели.
Я сказал:
— Интересно, досвистит Кийлике до самой школы или по дороге раскумекает, в чем дело, и пробежит только половину поселка.
Топп сказал:
— Ясное дело, досвистит. Сейчас ночь, от раннего утра не отличишь, одинаково темно.
Я возразил:
— Но возле кинотеатра есть часы. Он может на них посмотреть.
Каур со мной не согласился.
— Часы возле кино не в счет. Всем известно, что они врут напропалую. — И он был прав, Кийлике вернулся назад не скоро. Он сопел, словно бычок, и в сердцах швырнул свой портфель на пол, но мы ничего не слышали, мы спали глубоким сном.
Может показаться, будто я отклонился от основной темы сочинения, но это не так. Я должен был рассказать обо всем этом, чтобы всем было понятно, почему пятнадцатого мая я стал топить в интернате печь. К этому времени наша дружба с Кийлике оставалась точно такой же, как я уже описал. Другими словами, он старался, где только можно, устроить мне дружеский розыгрыш, и я каждый раз старался не остаться перед ним в долгу. А в мае началась эта жаркая погода, — эта духота, и как-то вечером Юхан Кийлике разохался:
— Ну и дела, даже ночью стоит такая жарища, что спать невозможно!
Вот тут-то я и подумал: а не удружить ли Юхану Кийлике, не протопить ли ему на радость еще и печку? Как только Кийлике заснул, я закрыл окно и развел в печи огонь. Топка у нас со стороны коридора, все ребята из нашей комнаты помогали мне раздувать пламя. Через час на печку уже нельзя было плюнуть, до того она раскалилась. В комнате стало жарко как в бане. Каур сбегал взглянуть на Кийлике и сказал, что из Кийлике уже начинает вытапливаться жир. И это было похоже на правду, если учесть, какой Кийлике толстый.
Вдруг мне вспомнилось, что в кладовке возле комнаты труда лежит каменный уголь. Я притащил целое ведро угля в коридор и накидал совком полную печку.
Через некоторое время я хотел еще добавить топлива. Вот тут-то и выяснилось, что сильный жар расплавил внутреннюю дверцу печки и, значит, испортил школьное имущество, а школьное имущество — наше общее достояние.
На другой день эту историю знала уже вся школа, и все покатывались со смеху. Но не зря народная пословица предупреждает: где веселье через край, там беды ожидай. Так оно и получилось, правда, не со всеми, а со мною одним. Как только начался урок природоведения, учитель Пюкк вызвал меня к доске и с добродушным видом сказал, что сейчас мы станем повторять пройденное.
И он спросил:
— Из чего делаются дверцы печек?
— Из чугуна, — ответил я.
Учитель Пюкк сразу стал серьезнее и задал новый вопрос:
— А при какой температуре чугун начинает плавиться?
Я не мог вспомнить, но зато это вспомнил Юхан Кийлике и начертил пальцем в воздухе цифру «1100».
— При тысяче ста градусах, — ответил я.
— Ага! — воскликнул учитель Пюкк. — Так ты, стало быть, это знаешь! Ответь-ка мне еще на один вопрос: какова наивысшая температура пламени при горении каменного угля?
Этот вопрос был еще труднее, и я надолго задумался. Но Юхан Кийлике нарисовал в воздухе цифру «2000», а Виктор Каур шепнул мне, что это зависит от притока кислорода. Так я и ответил учителю.
Тут-то учитель Пюкк и поставил мне двойку. И добавил, что было бы не грешно даже единицу поставить, потому что в данном случае он оценивает мое умение применять теоретические познания на практике. Вот если бы я не знал температуры плавления чугуна и температуры пламени при горении каменного угля, тогда другое дело, тогда он мог бы просто-напросто сделать мне замечание за забывчивость. Но теперь ему ясно, что замечания недостаточно. Он готовит нас к жизни в сложном мире, а в этой жизни самое главное — практическое использование знаний.
Выходит, мне поставили двойку неизвестно за что. Ведь никакой температуры я не знал. Я ответил по подсказке Юхана Кийлике. Но Кийлике вышел из воды сухим, а мне теперь придется принести в интернат новую печную дверцу.
Учитель сказал мне напоследок, что сама себя раба бьет, коль нечисто жнет. И я закончу сочинение этими словами, потому что это — сущая правда. Никто не заставлял меня заводить дружбу с Юханом Кийлике. Сам завел и теперь сам расплачиваюсь.
А деньги он мне так до сих пор и не вернул.
Свернуть

Как мы завели школьный автомобиль
Яан Раннап
Как мы завели школьный автомобиль
(Объяснительная записка пионера Агу Сихвка учителю по труду)
Чтобы рассказать все честно, как оно было на самом деле, я должен начать с того дня, когда мы узнали, что наш новичок Март Обукакк умеет жужжать, точь-в-точь как овод. Мы стали ломать голову, как бы использовать на практике его удивительную способность.
— Засадим Обукакка на урок истории в шкаф для наглядных пособий, пускай там жужжит, — предложил ученик Топп.
Но шкаф был битком набит пособиями, и это предложение не подошло.
Виктор Каур сказал:
— Посадим его на пожарную лестницу, пускай жужжит снаружи, под окном.
Но Март Обукакк не захотел влезать на лестницу.
Больше было негде спрятаться, и Юхан Кийлике объявил, что ничего не попишешь, придется оводу жужжать в открытую. Но пусть Обукакк не беспокоится, вопросы безопасности он, Кийлике, берет на себя.
В этот день директор находился в школе, поэтому Кийлике разумно предложил перенести жужжание на другой день. Назавтра директор уехал в столицу нашей республики, а классный руководитель, учитель Пюкк, повел младшие классы на учебную экскурсию, и Кийлике сказал, что настал момент — теперь или никогда!
Мы открыли окна настежь. Начинался урок истории. Когда учительница Пугал вошла в класс и стала прикидывать, кого бы вызвать к доске, Март Обукакк приступил к жужжанию. Мы помогали ему по методу «массового психоза» — этому нас научил Кийлике. Сначала весь класс смотрел на вентиляционную решетку над доской. Потом — на тряпку для вытирания доски. Потом — на третью электролампочку в первом ряду от стены. В общем, все по точному плану.
Кийлике заранее заставил нас записать карандашом на крышках парт, куда и в каком порядке смотреть, и «массовый психоз» проходил без сучка и задоринки. Учительница Пугал никак не могла понять, отчего это она не видит овода, за которым так старательно следит весь класс. Но когда надо было смотреть на черное пятно на задней стене класса, Виктор Каур проявил безответственность, он понадеялся на свою память, все перепутал и уставился на грязное пятно на передней стенке. А следом за Кауром то же самое сделал ученик Топп. Это сбило с толку и остальных, и скоро уже никто не знал, куда именно надо смотреть.
Вот тут-то учительница Пугал и сообразила в чем дело. Она ужасно рассердилась, сказала, что виновники ей заранее известны, и выставила за двери меня, Кийлике и Каура. Это была вопиющая несправедливость, ведь жужжал, как я уже объяснил, новичок Март Обукакк.
Вначале мы стояли в коридоре, но Каур сказал, что стоять можно распрекрасным образом и во дворе, свежий воздух полезен для легких.
Во дворе было хорошо, спокойно. Только белая курица истопника кудахтала на кабине школьного автомобиля. И нас заинтересовало, с чего бы ей там кудахтать? Не снесла ли она яйцо на сиденье водителя? Мы решили это выяснить.
На водительском сиденье не было яйца. Там лежал только ключ от зажигания. И мы очень забеспокоились, как бы из-за этого не вышло какой неприятности для школы. Я сказал:
— Правила дорожного движения запрещают оставлять ключ от зажигания где попало.
Каур меня поддержал:
— Шоферу за это влетит.
— Окажись тут какой-нибудь жулик, наш автомобиль мчался бы уже по дороге к Пскову, — добавил Кийлике.
Ради сохранения безопасности мы решили взять ключ и отнести его в школьную канцелярию. Но когда я хотел сделать это, Юхан Кийлике сказал, что вначале надо бы посмотреть, заведется или нет машина, просто ради интереса.
И он быстренько юркнул в кабину, чтобы включить стартер.
Вот тут-то и выяснилось, что машина не заводится. Мы, конечно, захотели узнать, что с нею стряслось, и подняли капот.
Кийлике сказал:
— Я слышал, неполадки чаще всего случаются в распределителе. — И Юхан Кийлике снял с распределителя крышку.
Каур возразил:
— А мне доводилось слышать, что в машинах чаще всего барахлит карбюратор. — И начал отвинчивать какие-то гайки.
Я не сказал ни слова, мне было не до того, я занялся проверкой всяких трубочек и шлангов, чтобы выяснить, как дела с бензином.
Но автомобиль все равно не заводился, и мы поняли, что старались напрасно. Значит, загвоздка в чем-то другом, но поди догадайся, в чем именно! Мы уже хотели отойти от машины. Но в этот момент Каур сказал:
— Еще есть одно средство! Придется применить принудительный завод!
И Каур рассказал нам о зоотехнике из своего колхоза. Когда мотоцикл у него не заводится, зоотехник бежит по дороге и толкает мотоцикл перед собой до тех пор, пока мотор не затарахтит. А бежит зоотехник всегда по дороге в сторону колхозной фермы.
Если мотоцикл все-таки не заведется, то хоть до работы меньше идти останется.
Я не очень-то поверил рассказу Каура и возразил:
— С мотоциклом, может, и так. А с автомобилем не побежишь, — силы не хватит. Хорошо, если мы вообще сможем стронуть его с места.
Кийлике почесал себе затылок и сказал, что с машиной бежать и незачем. Если дотолкать машину до котельной, то дальше она и сама покатится, — от котельной садовая дорожка идет под уклон. И тогда сразу будет ясно, врет или не врет Каур.
Семь раз отмерь, один раз отрежь — учит нас народная пословица, и это чистая правда.
Теперь-то я прекрасно понимаю: сначала надо все хорошенько взвесить и только потом приступать к делу.
Но в тот момент я об этом нисколько не думал. А Кийлике с Кауром и того меньше, потому что они-то как раз и толкали машину к котельной, а я всего-навсего сидел на водительском месте и крутил рулевое колесо.
Когда же автомобиль покатился под горку, я конечно сразу подумал, а что будет, если он разовьет очень большую скорость? И само собой разумеется, решил, что мне надо будет быстро нажать на тормоз.
Так оно и произошло, и я хотел затормозить, но педаль тормоза под моей ногой без всякого сопротивления утопилась, — это может подтвердить Кийлике, он стоял на подножке.
Я схватился за ручной тормоз, но у него сразу отвалилась ручка, — Каур отвинтил от нее гайку, чтобы поставить на карбюратор, там одной гайки не хватало.
Наш классный руководитель учитель Пюкк рассказывал нам, что человеческий мозг в критические минуты жизни работает с удесятеренной быстротой. И это чистая правда. Как только автомобиль помчался между опытными грядками, в голову мне ударила мысль, что его, пожалуй, можно бы остановить, если съехать с садовой дорожки так, чтобы передние колеса оказались по одну, а задние по другую сторону огуречной грядки. Но Кийлике разгадал мой план и заорал страшным голосом:
— Влево нельзя! Влево нельзя! Мы вчера там рыхлили! — И потянул руль вправо, чтобы заставить меня использовать для торможения грядку с редисом, — работа по борьбе с сорняками там еще не проводилась.
Но пока мы боролись, обе грядки промелькнули мимо, впереди оставались только две возможности: или посадки крыжовника, или пруд, где брали воду для полива. И я выбрал крыжовник. Потому что я не знал глубины пруда, а человек в нашем обществе — самая большая ценность и звучит гордо.
Ну вот, я теперь честно рассказал, как оно было на самом деле. И никакой нашей вины тут нет, мы просто хотели проверить, заведется или не заведется машина.
В правилах дорожного движения сказано, что ключ от зажигания нельзя забывать в автомобиле, и это чистая правда. Где халатность, там и несчастье!
А ту штуку, которая крутится под коробкой распределителя, мы отыскали. Кийлике позабыл ее у себя в кармане.
Свернуть

Как я испортил магнитофон из кабинета языков
Яан Раннап
Как я испортил магнитофон из кабинета языков (Объяснительная записка пионера Агу Сихвка директору школы)
Чтобы объяснить, как все произошло на самом деле, я должен начать с того урока литературы, когда учительница рассказывала нам о Пушкине и о том, как Онегин застрелил Ленского. Он сделал это на дуэли с расстояния двадцати пяти шагов.
После урока литературы у нас был урок труда, мы убирали на школьном огороде корнеплоды. Юхан Кийлике подошел ко мне и заблеял:
— Ме-е, ме-е, ме-е!
Этим он меня оскорбил. И я под влиянием рассказа учительницы по литературе схватил рукавицу Виктора Каура, потому что своей у меня не было, и бросил ее в Кийлике.
Ученик Топп вызвался быть моим секундантом и отмерил двадцать пять шагов. А Виктор Каур стал секундантом Юхана Кийлике и принес нам обоим по помидору.
На поединке или дуэли у противников должно быть одинаковое оружие, это известно каждому, но Каур дал мне зеленый помидор, а Юхану Кийлике — гнилой. Поэтому я не смог стоять во весь рост до конца дуэли и в нужный момент бросился плашмя на землю. Гнилой помидор Кийлике пролетел надо мною и шмякнулся прямехонько об живот нашего классного руководителя, учителя Пюкка, — в эту секунду он подошел к нам посмотреть, как идет работа.
Классный руководитель очень рассердился, потому что на пальто осталось пятно и еще потому, что это нехорошо — швыряться продуктами питания. Меня и Кийлике отправили в школьную канцелярию и заставили там стоять. И это было несправедливо. Ведь гнилой помидор отыскал Каур, а бросил Кийлике — при чем же тут я?!
Вначале мы стояли возле дверей канцелярии, но когда счетовода товарища Мятас вызвали взвесить мясо для нашей интернатской столовой и в канцелярии никого, кроме нас, не осталось, Юхан Кийлике переместился поближе к полке, где лежали иллюстрированные журналы. Я сделал то же самое.
Вот тут-то Кийлике и заметил статью до того интересную, что у нас даже дух захватило. В статье говорилось, что любой незнакомый язык можно без всякого труда выучить во время сна. Надо только записать слова и всякие склонения на магнитофонную ленту и ночью, пока спишь, несколько раз ее прокрутить.
Мы прочли статью два раза подряд. Кийлике возмутился:
— Видал историю! Почему нам ничего об этом не сказали?
Я предположил:
— Может быть, еще не успели.
Но Кийлике не поверил и сказал:
— Нам этого просто-напросто не хотят говорить. Если все начнут во сне без всякого труда изучать языки, учительница английского языка останется без работы. И учительница русского языка тоже. Куда же они тогда денутся, а?
Настоящий пионер не должен желать людям зла, поэтому мы с Кийлике решили никому не рассказывать о новом способе обучения. Но Кийлике слова своего не сдержал. Мне это вскоре стало ясно. Вечером, когда я вернулся после катания на лыжах, в комнате стоял гвалт — ребята рассуждали, где бы раздобыть магнитофон. А Виктор Каур предлагал всем купить у него за пятнадцать копеек учебник по английскому языку, но это, конечно, была шутка.
Я очень рассердился на Кийлике за то, что он выболтал нашу общую тайну без меня. Я сказал:
— Теперь я вижу, как некоторые выполняют свои обещания! Грош цена твоему честному слову! А ты подумал, что будет с учительницей английского языка?
Кийлике возразил:
— С учительницей ничего не случится. Нам вовсе незачем выучивать английский язык сразу до самого конца. Мы станем учить во сне только то, что задано на завтра. А это повысит процент успеваемости в школе, только и всего.
Против высокого процента успеваемости выступать нельзя. И я вместе со всеми стал думать, где достать магнитофон. Вот тут-то мы и вспомнили о магнитофоне, который хранится в шкафу кабинета языков. Да еще с лентами, где записаны отрывки для чтения по английскому языку на целое полугодие. И еще отдельно незнакомые слова из каждого отрывка. Учительница по английскому языку во время уроков заставляет нас слушать эти записи, чтобы мы лучше усваивали произношение. Мы посовещались, быстренько составили план действий. Перво-наперво посмотрели, нет ли кого в коридоре. И отправились в кабинет языков, выяснить, хорошо ли заперта дверца шкафа. Разумеется, мы сделали это тайком, чтобы не нарушать тишины в интернате. Дверца шкафа была заперта на совесть, но Кийлике сказал, что он сын слесаря и внук взломщика, и если немного заглушить голос его совести, то открыть дверцу для него, Кийлике, плевое дело.
Мы стали заглушать голос совести Юхана Кийлике.
— Мы же не воровать идем. Только одолжим нужную вещь ненадолго, — сказал ученик Каур.
— Технику надо использовать с толком, — добавил я.
— Никто никогда не запрещал пользоваться учебными пособиями для учебы — убеждал Юхана Кийлике Каур.
И так далее.
А ученик Топп, который в это время смотрел в окошко, сказал, что вообще-то можно было бы попросить разрешения у воспитателя Рехеметса, чтобы взять магнитофон, но — видите, видите, видите! — именно в эту минуту воспитатель Рехеметс шагает с сеткой в руках в сторону магазина. После сообщения Топпа голос совести Юхана Кийлике окончательно заглох, и Кийлике вытащил из нагрудного кармана гвоздь с загнутым концом.
Бумагу надо экономить, поэтому я не стану описывать, как мы перетаскивали магнитофон в спальню, — мы просто-напросто пронесли его под полою, — а сразу перейду к описанию времени ночного покоя. Ночной покой, как всем известно, по внутреннему распорядку интерната начинается в двадцать два часа тридцать минут.
Когда воспитатель Рехеметс заглянул в нашу комнату, он увидел, что все мальчики спят глубоким сном, но как только дверь за ним закрылась, мы все до одного вскочили с кроватей. Юхан Кийлике взял пять спичек и отошел в угол комнаты. Потом крикнул:
— Жеребьевка-мышеловка! Кто вытянет спичку с головкой, во сне проходит подготовку! — И велел нам тянуть жребий.
Я тянул первым, мне сразу попалась обломанная спичка, поэтому остальные ребята и тянуть не стали. По уговору, дежурил тот, кому попадется спичка без головки, — он должен будет ночь напролет включать и выключать магнитофон. Все, кроме меня, хором сказали: «Кому не везет в игре, повезет в любви» — и юркнули назад в свои кровати. Эти слова относились ко мне, но были слабым утешением.
Через некоторое время, когда ноги Топпа уже просунулись между прутьями спинки кровати, когда Каур закусил зубами угол подушки и Кийлике сонно произнес: «Ученье свет, а неученье тьма», я включил магнитофон.
Женский голос все снова и снова на разные лады повторял фразу «Lesson twenty three» и всякие незнакомые слова… Вскоре заснул и Кийлике. Только тут я начал понимать, в какую я влип историю. Что будет, если завтра учительница по английскому языку вызовет меня к доске? Ведь я не смогу ничего ответить, — вечером в отведенное для занятий время я не выучил ни одного нового слова, понадеялся на метод обучения во сне.
Наш классный руководитель учитель Пюкк не раз говорил нам, что в трудную минуту мозг человека начинает работать с удесятеренной быстротой, — точно так случилось и со мною. Мысли у меня в голове так и замелькали, и мне стало ясно: спасти мою успеваемость — а значит, и среднюю успеваемость класса! — можно только одним способом. Я должен выучить урок, как и все остальные ребята — во сне.
Решение было принято. Я взял куртку Юхана Кийлике, вытащил из нагрудного кармана гвоздь с загнутым концом и пошел проверить, не откроет ли он и дверь кабинета физики. Мне нужно было кое-что там взять, чтобы наладить автоматическое включение и выключение магнитофона. Гвоздь открыл дверь кабинета физики, и я принес в нашу спальню электромагнит, провода, мешочек с дробью и ту машину, которая при вращении вырабатывает электричество. Теперь надо сообразить, как приладить к магнитофону автоматический выключатель, но Кийлике храпел, и его храп мешал мне думать. Тут в голову мне пришла интересная мысль: нельзя ли прекратить этот храп с помощью электромашины? Я присоединил провода к пальцам ног Юхана Кийлике и крутанул для пробы ручку. Это был необдуманный шаг, — Кийлике так дернулся, что качнулась тумбочка возле кровати. На тумбочке стоял мешочек с дробью, он перевернулся, и дробь посыпалась — не куда-нибудь, а прямехонько на магнитофон.
Народная мудрость предупреждает, что горе входит в дом без стука. И это чистая правда!
Перед тем как лечь спать, Виктор Каур изучал магнитофон и снял с него крышку, и теперь дробь просыпалась внутрь аппарата. Вытаскивать дробь рукой было трудно, и я подумал: а не поможет ли мне электромагнит? Так я и сделал. Я долго держал электромагнит в магнитофоне, все ждал, когда он притянет к себе дробинки, но вместо этого магнит уничтожил чуть ли не все записи английских текстов — а их было двадцать! — и новые слова тоже. Все эти слова и фразы были записаны на ленту под диктовку одной ученой женщины, которая долго жила в Англии.
Ну вот, я и рассказал все, как оно было. А учительница английского языка говорит, что это — преднамеренное злодеяние. Она так и написала в мой дневник, потому что не захотела выслушать, как все на самом деле случилось.
Преднамеренно поступил Юхан Кийлике: он коварно отломил головки у всех четырех спичек, мы потом это узнали.
А у меня никакой преднамеренности и в мыслях не было. Это могут подтвердить пионеры Каур и Топп. Если бы я заранее знал, как подействует электромагнит на ленту с записями, я бы вытащил из магнитофона все до одной дробинки рукою.
Свернуть


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 137 ]  Пред.  1 ... 6, 7, 8, 9, 10

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: Bing [Bot] и гости: 4


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
POWERED_BY
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.045s | 19 Queries | GZIP : On ]