Серебряные нити

психологический и психоаналитический форум
Новый цикл вебинаров «Тела сновидения» Прямой эфир в 21:00
Текущее время: 05 дек 2016, 01:23

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Правила форума


Уважаемые форумчане, просим для каждого занятия заводить отдельную тему...



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 44 ]  1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 30 сен 2014, 18:30 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 20:07
Сообщения: 3386
Откуда: Ульяновск
Антиутопия – это пессимистическая утопия. В отличие от авторов утопий авторы антиутопий к идее построения идеального общества относятся скептически, от легкой иронии до жесткого сарказма, от описания медленного затухания до глобального апокалипсиса.
Антиутопии интереснее. Интереснее, потому что честнее.
Сюжеты антиутопий и их основные идеи зачастую совсем не отличаются от идей и сюжетов утопий. А вот отношение авторов к этим самым идеям, лежащим в основе их произведений, разное. Авторы утопий к ним относятся восторженно-идеалистически. Авторы антиутопий иронично-критически. Именно этот иронично-критический взгляд на утопическую идею и интересен.

“Дивный мир” Хаксли похож на “Город Солнца” Томмазо Кампанеллы. Однако серьезное отношение к идеям, изложенным в “Городе Солнца”, страшит или как минимум неприятен больше, чем ирония Хаксли о седьмом столетии эры Форда.

Итак…

Глава первая

“Серое приземистое здание всего лишь в тридцать четыре этажа. Над главным входом надпись «ЦЕНТРАЛЬНО ЛОНДОНСКИЙ ИНКУБАТОРИЙ И ВОСПИТАТЕЛЬНЫЙ ЦЕНТР» и на геральдическом щите девиз Мирового Государства: «ОБЩНОСТЬ, ОДИНАКОВОСТЬ, СТАБИЛЬНОСТЬ»”.

Стремление уложить идею в очень коротенький девиз помогает сделать ее невероятно популярной.
СВОБОДА, РАВЕНСТВО, БРАТСТВО – девиз французской революции. Девиз справедливости, подхваченный потом многими революциями, лежащий в основе многих социальных утопий. Именно на него чем-то похож девиз Мирового Государства из дивного мира: ОБЩНОСТЬ, ОДИНАКОВОСТЬ, СТАБИЛЬНОСТЬ.
При этом с чисто практической точки зрения девиз Хаксли, скажем так, более рабочий, более прагматичный, более реалистичный. Именно на основе его вполне можно построить реалистичный план построения светлого будущего.

Лозунг французской революции более подробно объясняется в Декларации прав человека и гражданина 1795 года:
Свобода состоит в возможности делать всё, что не наносит вреда другому.
Равенство означает, что все равны перед законом.
Братство определено через библейский принцип:
"Не делай другим того, что не хотел бы получить сам; делай по отношению к другим такие благие поступки, какие хотел бы по отношению к себе".
Если вдуматься в эти понятия, то все это относится к личности. Т.е. положения этого лозунга – это осознанные личностью и добровольно принятые на себя ограничения. Иначе он невыполним. Его невозможно воплотить извне, его можно реализовать только изнутри.
В этом лозунге слишком много романтики. Он не прагматичен. И вот Хаксли в принципе-то почти ничего в нем не меняет. Он просто изымает из него романтику и честно показывает то, что лежит в основе сильной государственной власти, на которую все мы так уповаем.

Общность – никаких индивидуальных предпочтений и владений. Обобщить все. В Городе Солнца вплоть до личных вещей и жилья. В дивном мире обобщен даже процесс оплодотворения и рождения. Это общественный технологический процесс, в котором участвуют не двое, а огромная масса людей, что позволяет обеспечить второй компонент лозунга Мирового Государства: одинаковость.

Одинаковость – это стандартизация, необходимое условие любого производства.
Мировое Государство по замыслу Хаксли ставит на поток производство счастья для всех его членов. Цель-то благая и декларируется практически всеми правителями всех государств. Однако осуществить ее на практике, ну если действительно захочется осуществить, возможно только в условиях унификации потребностей и желаний. В дивном мире это реализуется на уровне эмбрионов, когда методом Бокановского создаются практически клоны под определенные социальные и производственные нужды. Только создав одинаковость возможностей и потребностей на каждом иерархическом уровне, можно будет их государственно удовлетворить в том самом объеме, который вызовет ощущение счастья. И чтобы производство этого ощущения не останавливалось, нужна третья составляющая идеального Государства – стабильность.

Стабильность в дивном мире обеспечивает не Государство, оно обеспечивает счастливую жизнь. Стабильность обеспечивается самими гражданами. Это они не должны выходить за рамки внушенных им в детстве правил. Это они должны следить за друзьями и подругами и напоминать им об этих правилах. Это они должны страшиться и презирать все необычное и выходящее за унифицированные рамки стандартных допусков. Тех, кто эти рамки нарушает, ссылают на окраины Государства ради стабильного производства счастья.
Никаких изменений, никаких перемен, однажды отлаженный и запущенный механизм должен работать без сбоев и остановок – и вот тогда будет тебе счастье.

Все мы хотим быть счастливыми. Чувство это непростое. Ему мешает очень многое в нашей жизни. И во всей полноте мы его испытываем не часто. И есть большой соблазн переложить с себя на кого-то другого обеспечение нам всех тех условий, что приведут нас в беззаботное и безмятежное состояние удовольствия, наслаждения и счастья.
О том, к каким потерям приводит такое перекладывание Хаксли и рассказывает дальше. Рассказывает на прямо, не открытым текстом. Рассказывает, просто описывая, каким должен быть житель утопического стабильного Мирового Государства.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 02 окт 2014, 18:12 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 20:07
Сообщения: 3386
Откуда: Ульяновск
Глава вторая

“— Этот горестный рев обескураживал ранних исследователей, — подчеркнул Директор. — Эксперименты прекратились. Были оставлены попытки дать детям во сне понятие о длине Нила. И правильно сделали, что бросили эти попытки. Нельзя усвоить науку без понимания, без вникания в смысл.

— Но вот если бы они занялись нравственным воспитанием, — говорил Директор, ведя студентов к двери, а те продолжали поспешно записывать и на ходу, и пока поднимались в лифте. — Вот нравственное-то воспитание никогда, ни в коем случае не должно основываться на понимании.

… … …

— Покуда, наконец, все сознание ребенка не заполнится тем, что внушил голос, и то, что внушено, не станет в сумме своей сознанием ребенка. И не только ребенка, а и взрослого — на всю жизнь. Мозг рассуждающий, желающий, решающий — весь насквозь будет состоять из того, что внушено. Внушено нами! — воскликнул Директор торжествуя. — Внушено Государством! — Он ударил рукой по столику. — И, следовательно…”


Для стабильности Мирового Государства одинаковых тел недостаточно. Только внешняя одинаковость еще ничего не решает. Чтобы сохранялась стабильность, нужны одинаковые души. В Мировом Государстве Хаксли их формирование тоже поставлено на поток. Это даже не формирование, это производство душ, точно также как там производятся тела.
В основу этого производства положено внушение во время сна, гипнопедия. Метод программирования личности. Нравственное воспитание, внушенное во сне. Насколько это реально?

Нравственность – это свод законов, заповедей, принципов, ограничивающих поведение человека с целью обеспечения дальнейшего существования и развития человечества.
Откуда она берется? Вырабатывается ли самим обществом ради его стабилизации?... или сам человек является носителем нравственных принципов?
Впрочем, если нравственность – это набор определенных ценностей, то, рассматривая этот набор, можно выявить и его носителя.

В дивном мире с пеленок внушается всем его членам кастовое самосознание. Внушение минует процесс понимание. Оно основано на доверии и воспринимается некритически.
Кастовое самосознание с одной стороны обеспечивает стабильность Мирового Государства, с другой, является фундаментом рабства. Оно изымает личное самосознание. Человек чувствует себя частью определенной группы. Он испытывает подобострастное преклонение перед вышестоящей группой, и с презрительным пренебрежением относится к нижестоящей.

Кастовое самосознание не выдумка Хаксли. Оно до сих пор существует и действует в Индии. Там до сих пор существует наказание за нарушение кастовой этики. Но дело даже не в этом. Каста еще в ранней юности формирует симпатии и антипатии человека; такой человек уже не может не оказать поддержки “своему” против “чужого”, не может полюбить “не ту” девушку. В касту нельзя вступить. В ней можно родиться и умереть. И самое поразительное то, что несмотря на 21-ый век, на социальные и экономические изменения в индийском обществе система каст не собирается сдаваться. Она гибко приспосабливается к меняющимся условиям. Она живуча потому, что это не только система угнетения высшими кастами низших, но это еще и способ самоутверждения всех: и высших каст, и низших. У каждой касты существуют свои особенности, которые недоступны членам другой касты.
Итак кастовое сознание существует. Мифы, законы, традиции, правила передаются от старших младшим из поколения в поколение. В основе их непреложного авторитета их древность. Так было всегда, значит и нам жить в уже давно существующих нормах и принципах. Преимущество такого самосознания в том, что твоя маленькая, иногда очень маленькая, сила умножается на силу твоей группы. Это и создает базовую уверенность.
Хаксли заменяет древность традиций и мифов многократным повторением во время сна не очень сложных, это обязательное условие, иначе внушаемый принцип не усвоится, базовых простых истин.

“Словно это падает вода, капля за каплей, а ведь вода способна проточить самый твердый гранит, или, вернее, словно капает жидкий сургуч, и капли налипают, обволакивают и пропитывают, покуда бывший камень весь не обратится в ало-восковой комок”.

Осознавать, что в основе твоих чувств и твоего поведения лежат с детства внушенные тебе простые истины, нелегко. Однако есть условия, и Хаксли именно вокруг них и разворачивает дальнейшее повествование, которые вынуждают об этом задуматься.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 05 окт 2014, 22:24 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 20:07
Сообщения: 3386
Откуда: Ульяновск
Глава третья

“Господь наш Форд — или Фрейд, как он по неисповедимой некой причине именовал себя, трактуя о психологических проблемах, — господь наш Фрейд первый раскрыл гибельные опасности семейной жизни. Мир кишел отцами — а значит, страданиями; кишел матерями — а значит, извращениями всех сортов, от садизма до целомудрия; кишел братьями, сестрами, дядьями, тетками — кишел помешательствами и самоубийствами”.

Эра Форда или Фрейда… Что-то очень похожее увидел Олдос Хаксли в детище одного и теории другого.

Генри Форд первым вводит в автомобильную промышленность конвейерное производство. Время сборки автомобиля сокращается. Их выпуск увеличивается. Но Форд знаменит не только техническими успехами и стабильно и прибыльно работающей корпорацией. Он реализует идеи, которые делают работу на его предприятиях невероятно престижной.
Он увеличивает почасовую оплату, зарплата рабочих возрастает почти вдвое. Он сокращает рабочую неделю. И наконец, он предлагает сотрудникам, проработавшим в компании более 6 месяцев и не отступавшим от определенных правил поведения, установленных “общественным департаментом” компании (собственные корпоративные этические законы), участвовать в распределении прибыли. Сократилась текучесть кадров, повысились их квалификация. Благосостояние рабочих увеличилось и … вместе с этим увеличилась зависимость от корпорации.

Практически в это же время в Европе Зигмунд Фрейд закладывает основы психоанализа. Основную роль, определяющую поведение человека, Фрейд отводит сексуальности. Большинство психологических проблем, согласно его теории, возникает из-за подавленных желаний или вытесненных в бессознательное травматических ситуаций. Гибельные опасности семейной жизни… Вытеснение, подавление, комплексы,… все закладывается в детстве, незаметно и постепенно. Потом неврозы, неврастения, истерики, вина, депрессии… Самый надежный способ от головной боли – гильотина. Хаксли убирает из мира будущего семью и родителей. Вся ответственность его жителей сосредоточена на конвейере, на том конкретном участке, для которого этот житель создавался.

Эра Форда – это эра конвейера. От рождения до смерти, от работы до отдыха, от одного партнера до другого. Взаимопользование, взаимозаменяемость… Основная задача конвейера – непрерывность. Главное – не останавливаться, не задумываться, не оставаться одному.
Человек охотно становится частью конвейера просто потому, что другого выбора у него нет. Ему не надо выбирать. Ему не знакомы сомнения и неуверенность. Жизнь сведена к тем условным рефлексам, которые сформированы в детстве и которые могут и должны быть удовлетворены. С бодреньким энтузиазмом он включается в производственный процесс средств потребления. А после работы с таким же энтузиазмом включается в процесс потребления.
Позитивизм – основной девиз нашей современной жизни, от философского направления до прикладных психологических установок, от направлений в искусстве до стиля жизни.
Мы счастливы! – лозунг популярного телепроекта.

Эра Форда-Фрейда набирает обороты.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 06 окт 2014, 23:28 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 20:07
Сообщения: 3386
Откуда: Ульяновск
Глава третья (продолжение)

“— Представьте себе воду в трубе под напором, — студенты представили себе такую трубу. — Пробейте в металле отверстие, — продолжал Главноуправитель. — Какой ударит фонтан! Если же проделать не одно отверстие, а двадцать, получим два десятка слабых струек.

То же и с эмоциями. «Моя детка. Моя крохотка!... Мама!» — Безумие чувств заразительно. — «Любимый, единственный мой, дорогой и бесценный…»

Материнство, единобрачие, романтика любви. Ввысь бьет фонтан; неистово ярится пенная струя. У чувства одна узенькая отдушина. Мой любимый. Моя детка. Немудрено, что эти горемыки, люди дофордовских времен, были безумны, порочны и несчастны. Мир, окружавший их, не позволял жить беспечально, не давал им быть здоровыми, добродетельными, счастливыми. Материнство и влюбленность, на каждом шагу запрет (а рефлекс повиновения запрету не сформирован), соблазн и одинокое потом раскаяние, всевозможные болезни, нескончаемая боль, отгораживающая от людей, шаткое будущее, нищета — все это обрекало их на сильные переживания. А при сильных переживаниях — притом в одиночестве, в безнадежной разобщенности и обособленности — какая уж могла быть речь о стабильности?”


Эмоциональное переживание – это наше субъективное отношение к ситуации. И оно не только субъективно, оно еще и индивидуально. А индивидуальность – это всегда потенциальная опасность стабильности.
Индивидуальность не вписывается в конвейерное потребление. И это значит, что все ее эмоциональные ожидания удовлетворить извне будет невозможно. Подавление индивидуальных особенностей, в том числе и эмоциональных, в конце концов выйдет наружу аффектом, истеричным, разрушительным безумием. Осознание их станет основой личного самосознания, которое никогда не уложится в прокрустово ложе одинаковости.

Нельзя откладывать желания – таков этический принцип нового дивного мира. Иначе появится и будет расти неудовлетворенность, раздражительность, гнев, тоска. Все это в новом обществе становится признаком дурного тона и неподобающего поведения.
Однако, чтобы удовлетворение любого желания сделать принципом жизни, необходимо чтобы желалось именно предлагаемое, но никак не наоборот. Т.е. желание не должно выходить за рамки предлагаемого ассортимента.

В дивном мире Хаксли структуру желаний формируют с помощью гипнопедии. Впрочем, если оглянуться вокруг, то можно увидеть, что все приемы гипносна реализуются современной рекламой.
Телевидение, радио, билборды, газеты, рекламные листовки… все вкладывает в глаза и уши граждан то, что они должны желать. Простые слоганы, часто рифмованные, идеально вылизанная картинка, прилипчивый музыкальный фон… все это многократно повторенное и растиражированное однажды впечатывается в душу и становится навязанным извне желанием.

И опять,… чтобы разобраться твое оно или нет, нужна остановка. Надо отложить его исполнение и посмотреть какие эмоции при этом возникают в душе, переждать их, разобраться с ними и вот тогда… тогда возникнет угроза стабильности цивилизации потребления. Ведь конвейер потребления нельзя останавливать. Остановившись в одном месте, он как карточный домик схлопывает многие и многие другие производства. Даже такие, которые на первый взгляд никак не связаны с этим банкротством. Мировые экономические кризисы становятся все глобальнее и глобальнее.

Эра Форда – это, прежде всего, общее торгово-экономическое, производственно-потребительское пространство. Горизонтальный срез современного мира.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10 окт 2014, 00:09 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 20:07
Сообщения: 3386
Откуда: Ульяновск
Глава третья (продолжение)

В дивном мире Хаксли воспроизводство и формирование членов общества находилось под контролем Мирового Государства. Однако не это обеспечивало ему стабильность. Стабильность обеспечивала сома.

“— Было нечто, именовавшееся Небесами; но, тем не менее, спиртное пили в огромном количестве.
… … …
— Было некое понятие — душа, и некое понятие — бессмертие.
… … …
— Но, тем не менее, употребляли морфий и кокаин.
… … …
— В 178-м году э. Ф. были соединены усилия и финансированы изыскания двух тысяч фармакологов и биохимиков.
… … …
— Через шесть лет был налажен уже широкий выпуск. Наркотик получился идеальный.
… … …
— Успокаивает, дает радостный настрой, вызывает приятные галлюцинации.
… … …
— Все плюсы христианства и алкоголя — и ни единого их минуса.
… … …
— Захотелось, и тут же устраиваешь себе сомоотдых — отдых от реальности, и голова с похмелья не болит потом, и не засорена никакой мифологией.
… … …
— Это практически обеспечило стабильность”.


Даже в утопическом мире Хаксли в любом человеке, от почти совершенных альф до полукретинов эпсилонов, оставалось что-то такое, что не поддавалось контролю и не исчезало, несмотря на усовершенствованные технологические процессы воспроизводства и воспитания. Что-то временами поднималось из души раздражением, разочарованием, задумчивостью, печалью, желанием нарушить внушенные законы. Что-то хотело быть самостоятельным и свободным. Вести себя не согласно техпроцессу заложенному извне, а согласно… согласно чему?... это не сразу понимается, это почти всегда неправильно реализуется, это первоначально скорее бунт, чем созидательная деятельность.

“Теперь я утверждаю: человек и вообще всякое разумное существо существует как цель сама по себе, а не только как средство для любого применения со стороны той или другой воли; во всех своих поступках, направленных как на самого себя, так и на другие разумные существа, он всегда должен рассматриваться также как цель”.
Иммануил Кант. Основоположения к метафизике нравов
http://dbs-win.rub.de/personalitaet/ru/ ... ment&id=32

Человек сам в себе цель, говорит Кант, и не должен быть средством. Вот эта “сама по себе” цель и пытается все время реализоваться.
Сама в себе – это где-то там, внутри, не во внешней реальности, а во внутренней (нереальности). “Сама в себе цель” требует к себе внимания, бередит душу, пытается оторвать от реальности и обернуть человека вглубь себя, заставить его остановиться, замолчать, прислушаться к себе, задуматься. Но это всегда угроза остановки конвейера, а значит угроза стабильности. Стабильность в дивном мире напрямую связана с эффективной работой конвейерного производства.

“Машины должны работать без перебоев, но они требуют ухода. Их должны обслуживать люди — такие же надежные, стабильные, как шестеренки и колеса, люди здоровые духом и телом, послушные, постоянно довольные”.

Чтобы стать стабильным, как шестеренка, человек должен забыть, что он сам в себе цель, а не средство. Для этого изобретается наркотик, успокаивающий, дающий приятный настрой и вызывающий приятные галлюцинации. В современном варианте универсальная сома, удобная и без похмельного синдрома и наркотической ломки, – это телевизор.

“… ведь всегда есть сома, сладчайшая сома: принял полграмма — и получай небольшой сомоотдых; принял грамм — нырнул в сомоотдых вдвое глубже; два грамма унесут тебя в грезу роскошного Востока, а три умчат к луне на блаженную темную вечность”.

Отвлекаясь от реальности, и внешней, и внутренней, садишься в уютное кресло, берешь пульт телевизора и вот,… посмотрел новости – получил небольшой сомоотдых, переключил на ток-шоу – нырнул в сомоотдых вдвое глубже, отыскал бесконечный сериал – унесся в любую желаемую грезу. Ну а если провести перед ним весь вечер, то непременно провалишься в блаженную темную вечность сна.

Главное не задумываться, не задумываться, не задумываться о цели в самом себе.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 10 окт 2014, 16:50 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 май 2014, 14:04
Сообщения: 42
Откуда: Санкт-Петербург
Роман конечно замечательный, но к сожалению и без всяких изуверских способов по почкованию и формированию условных рефлексов можно привести население к унификации, все-таки наше стремление к благоприятной среде существования заложена в нас от природы и если её создать, то очень немногие из популяции попробуют выйти за рамки стереотипного получения благ! Почему? Да вот отрывок из книги В.С. Юркевич "Одаренный ребенок": ..." С крысами провели следующий опыт. В большой лабораторной комнате для них выстроили необыкновенный домик, где было все для райской жизни: комнаты для общения, для спортивных упражнений, естественно, лучшая еда (а люди давно имеют дело с крысами и знают их вкусы). Партнеры тоже менялись: надоели одни - вот вам другие;
много вас - уменьшим количество, мало - увеличим. Зачем же создавались такие условия для крыс? Дело в том, что в этом замечательном домике была дверь, которая позволяла покинуть этот рай. Это была очень легкая дверь, которую любая крыса, слегка разбежавшись, свободно могла открыть. Вела эта дверь в обычную лабораторную комнату, где, однако, была полная неизвестность и совсем не было этих благ. Задача у психологов была такая: сделать, чтобы крысам было так хорошо в домике, чтобы из этого рая им уже никуда не хотелось.
И крысам, очевидно, очень нравилось жить в таких условиях, судя по тому, как усиленно они размножались и всячески развлекались. Но какая-то часть крыс, несмотря на все это, все же подбегала к таинственной двери, пищала от страха и выбегала прочь из этого рая.Когда стали крыс метить, то оказалось, что это делают одни и те же крысы, с пониженным уровнем страха и, соответственно, с повышенным уровнем познавательной потребности.Кстати, большинство из них были самцами"..... соответственно большинство всегда будет стремиться к буржуазному благополучию, не зависимо от политического устройства социума! Меньшинству всегда будет этого МАЛО))) В романе показаны две крайности: дикая резервация и "цивилизованная". Так вот в предисловии к роману, автор говорит о том, что сейчас дописал бы третий вариант устройства общества, но думается мне, что это была бы утопия в антиутопии! Роман действительно гениальный, так как при внешней простоте и занимательности погружает в размышления экзистенциального уровня)))

_________________
Солнечное затмение
Необычное утро,
Где же ты, где же?
Вместе с солнцем исчезнуть,
Чтобы снова воскреснуть
В ослепительно белом


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 13 окт 2014, 13:11 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 мар 2010, 10:27
Сообщения: 560
Откуда: Йошкар-Ола
Я напротив полагаю что «О дивный новый мир» Хаксли — не слишком сильно литературно. Уж ясно слабее «Города Солнца» Кампанеллы, «Машины времени» Уэллса, уж не говоря о «Великом инквизиторе» Достоевского.
Великий и ужасный Генри Форд изобрёл конвейер, который поразил общество одновременно своей огромной эффективностью и огромной же бесчеловечностью. Чарли Чаплин изображал как конвейер уродует человека.
Потрясённый Хаксли возводит конвейер в основу общества, а Форда — в божество. Не увидел, что резко возросшая эффективность промышленного производства сделает его почти ненужным, сократит само себя.

Экономика Великобритании http://www.globfin.ru/info/uk.htm
Великобритания на сегодняшний день представляет собой страну с высоко развитой, сильной и независимой экономикой.

Работоспособное население составляет почти половину всего населения Великобритании.
Внутри этой группы небольшая доля человек занята собственным делом, другие заняты в военном секторе и правительстве.
Более двух третей наемных работников занято в сфере услуг, причем наибольшее их количество работает в финансовом секторе.
Производство, хотя и уменьшившееся за последние полвека, занимает одну пятую всех работников.
Меньшие доли наемных работников заняты в строительстве, энергодобывающих отраслях, сельском хозяйстве.
Значительно увеличилось количество работников, занятых неполный рабочий день.


Я полагаю АГ выбрал для тренинга « … мир» Хаксли как наибольшую противоположность «Пиноккио» Коллоди.
"Пиноккио" показывает воспитателю траекторию развития личности ребёнок — подросток. Хороший Воспитатель поможет пройти ему по этому пути хоть бы с синяками и шишками, однако без катастроф.
Нынче же имеется проблема «хорошего Воспитателя», точнее его всё более возрастающей его нехватки. Не угадав подробности развития общества, Хаксли угадал дегуманизацию общественных отношений вообще.
Наилучшим воспитателем было традиционное общество (конечно при хотя бы минимальном достатке еды). Это ярко видно из рассказов Фазиля Искандера о его родине. Также и вырастающее из него индустриальное общество. «Флаги на башнях» Макаренко.
Общество, сокращая свою производственную функцию, сокращает и «производство людей» - их рождение и воспитание. Это — путь самоуничтожения.
Общество будет вынуждено восстановить (скорее — пересоздать) «производство людей» - построит в себе Хорошего Воспитателя.
А много ли АГ продал книг «Воспитание Пиноккио»? :du_ma_et:


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 13 окт 2014, 21:29 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 24 май 2014, 14:04
Сообщения: 42
Откуда: Санкт-Петербург
Сергей, думаю, что по эмоциональному воздействию Хаксли интереснее, "картина" написана крупными мазками и понятна любому читателю, в зависимости от уровня развития осмысливаются и разные планы! Да и не корректно сравнивать, мы ведь не литературные критики))) Роман просто подтверждает поговорку, что все гениальное -ПРОСТО)))

_________________
Солнечное затмение
Необычное утро,
Где же ты, где же?
Вместе с солнцем исчезнуть,
Чтобы снова воскреснуть
В ослепительно белом


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 13 окт 2014, 21:41 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 20:07
Сообщения: 3386
Откуда: Ульяновск
Мне тоже Хаксли интереснее просто потому, что это антиутопия в отличие от утопии Кампанеллы. Хаксли все-таки иронизирует над своим дивным миром, а Кампанелла им серьезно увлечен.

_________________
Всем! Всем! Всем! Здравствуйте!


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 14 окт 2014, 09:41 
Не в сети
Администратор
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 13:43
Сообщения: 2998
Откуда: Москва
Сергей писал(а):
Общество, сокращая свою производственную функцию, сокращает и «производство людей» - их рождение и воспитание. Это — путь самоуничтожения. Общество будет вынуждено восстановить (скорее — пересоздать) «производство людей» - построит в себе Хорошего Воспитателя.
А много ли АГ продал книг «Воспитание Пиноккио»? :du_ma_et:


Ох не много продал АГ книг... Практически, мы вынуждены прекратить сотрудничество с издательством, поскольку последние книги не продаются.... Видимо, на моем веку, общество так и не соберется строить в себе "Хорошего Воспитателя". Все предпочитают жить в "позитивном" мире все больше напоминающем "дивный новый мир". Отсюда и тренинг.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 14 окт 2014, 13:50 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 20:07
Сообщения: 3386
Откуда: Ульяновск
Глава четвертая

«Способный малый», — отзывалось о нем начальство. «Быть может, — и тут старшие качали головой, многозначительно понизив голос, — немножко даже чересчур способный».

Да, немножко чересчур; правы старшие. Избыток умственных способностей обособил Гельмгольца и привел почти к тому же, к чему привел Бернарда телесный недостаток. Бернарда отгородила от коллег невзрачность, щуплость, и возникшее чувство обособленности (чувство умственно-избыточное по всем нынешним меркам) в свою очередь стало причиной еще большего разобщения. А Гельмгольца — того талант заставил тревожно ощутить свою озабоченность и одинокость. Общим у обоих было сознание своей индивидуальности. Но физически неполноценный Бернард всю жизнь страдал от чувства отчужденности, а Гельмгольц совсем лишь недавно, осознав свою избыточную умственную силу, одновременно осознал и свою несхожесть с окружающими. Этот теннисист-чемпион, этот неутомимый любовник (говорили, что за каких-то неполные четыре года он переменил шестьсот сорок девушек), этот деятельнейший член комиссий и душа общества внезапно обнаружил, что спорт, женщины, общественная деятельность служат ему лишь плохонькой заменой чего-то другого. По-настоящему, глубинно его влечет иное. Но что именно? Вот об этом-то и хотел опять поговорить с ним Бернард, вернее, послушать, что скажет друг, ибо весь разговор вел неизменно Гельмгольц.


Из общей одинаковости дивного мира выделяются два героя романа: Бернард и Гельмгольц. Выделяются тем, что оба стали осознавать свою индивидуальность, несмотря на стандартный техпроцесс зарождения и воспитания. Сома не смогла заглушить их внутренней неудовлетворенности. Однако причины этой неудовлетворенности были разные.

Бернарда выделяла из его социальной среды внешность. “… физические данные у Бернарда едва превышали уровень гаммовика. Бернард был на восемь сантиметров ниже, чем определено стандартом для альф, и соответственно щуплее нормального”.
Это его физическое несоответствие стандартам своей касты порождало комплекс неполноценности. Из него, из этого комплекса, и вытекали его застенчивость, раздражительность, стремление к уединению. Он страдал от несоответствия заложенных в него амбиций и психологических установок и действительным отношением к нему окружающих. Это отношение и внутри его социальной группы, и членов других каст было чуть иное, чем это было внушено ему во время гипнопедии. Впрочем, его самолюбие зачастую уязвлялась вовсе не реальными отношениями, а накрученными изнутри подозрениями, спроецированными вовне. Если ты выше тех, кто тебе подчиняется или тебя обслуживает, то взгляда сверху вниз уже достаточно, чтобы убедиться в своем превосходстве. Ну а если твой рост равен росту того, кого ты презираешь и кем пренебрегаешь, то чувство униженности заполняет душу.
Хаксли в образе Бернарда показывает формирование комплекса неполноценности как результат завышенного самолюбия. Самолюбие Бернарда оказывается больше его самого. И от этого он мучается и страдает.

Неудовлетворенность Гельмгольца совсем другая. Его талант оказывается больше его реальной деятельности. Эта нереализованная сила теребит душу, требует выхода, жаждет воплощения. Гельмгольца в его внутреннее уединение ведет какой-то тихий, еле слышимый, плохо различимый зов. Его внешнее самоограничение (он оставил свидания, спортивные игры, развлечения, общественные заседания) – это попытка прислушаться к себе и разобраться в том томительном беспокойстве, которое не смогли заглушить ни работа, ни развлечения, ни наркотики.

Нормы, правила и ограничивающие установки дивного мира становятся прокрустовым ложем и для Бернарда, и для Гельмгольца. Только Бернарда этот мир вытягивает до заданных стандартных размеров, а Гельмгольца урезает до них.

Вообще-то социальные общественные установки – это всегда прокрустово ложе для индивидуальности. Индивидуальность никогда не возможно уложить в заданные нормы любого общества, даже самого распрекрасного и толерантного. Социум – это всегда рамки внешнего ограничения, которые он оформляет в виде морали и этики. Разные общества – разные моральные и этические нормы, но они есть всегда и во всех социальных образованиях.
Социальные роли, социальные маски. Мы обязаны их надевать и исполнять. Социум не заинтересован и никогда не будет заинтересован в индивидуальности, если она нарушает его стабильность. Социум – это безличностная структура, но не надличностная. Его выживание – это и есть стабильность. А стабильность возможна только тогда, когда основное большинство общества выполняют те функции, которые составляют суть и основу этого общества.

Индивидуальность – это основа личности. А значит именно личность и только она в ней и заинтересована. Заинтересована в ее обнаружении и развитии.
Чаще всего индивидуальность обнаруживает себя через болезнь самолюбия. Это не так, то не эдак, это не соответствует моим желаниям, это моим представлениям. Все это задевает, жалит, уязвляет, бьет, теребит, беспокоит чувство самолюбия, которое есть некий внутренний барометр нашей самооценки и основа нашей самоуверенности. В этой боли, в этом беспокойстве надо научиться разбираться. Однако как это сделать в стабильном дивном новом мире?


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 22 окт 2014, 20:48 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 20:07
Сообщения: 3386
Откуда: Ульяновск
Глава пятая (I)

Бутыль моя, зачем нас разлучили?
Укупорюсь опять в моей бутыли.
Там вечная весна, небес голубизна,
Лазурное блаженство забытья.
Обшарьте целый свет — такой бутыли нет,
Как милая бутыль моя.

Ленайна и Генри замысловато двигались по кругу вместе с остальными четырьмястами парами и в то же время пребывали в другом мире, в теплом, роскошно цветном, бесконечно радушном, праздничном мире сомы. Как добры, как хороши собой, как восхитительно забавны все вокруг! «Бутыль моя, зачем нас разлучили?..» Но для Ленайны и для Генри разлука эта кончилась… Они уже укупорились наглухо, надежно — вернулись под ясные небеса, в лазурное забытье. Изнемогшие шестнадцать положили свои сексофоны, и аппарат синтетической музыки вступил самоновейшим медленным мальтузианским блюзом, и колыхало, баюкало Генри с Ленайной, словно пару эмбрионов-близнецов на обутыленных волнах кровезаменителя.


Другой мир, теплый, роскошный, цветной, бесконечно радушный – Рай.
Мифы о рае есть практически в каждой религии. Отличаясь деталями, они совпадают в общем. Рай – это блаженное и гармоничное существование. Когда-то оно было доступно человеку, но он его утратил. Однако память об этом месте он сохранил и все время пытается туда вернуться.

Станислав Гроф предложил концепцию нашего сознания, состоящую из трех уровней. Один из них перинатальный – это уровень, относящийся к переживанию рождения и смерти. С. Гроф поделил этот уровень на так называемые четыре “базовые перинатальные матрицы”.‬ Если беременность протекает нормально, то переживания первой базовой перинатальной матрицы (БПМ I) схожи с архетипом Рая из коллективного бессознательного.

В дивном мире Хаксли человеческие эмбрионы развиваются в бутылях, имитирующих матку. Именно там, в материнской утробе, согласно Грофу, они переживают безмятежное гармоническое состояние. Именно туда, чтобы увести от ненужных вопросов и сложных чувств, и помещает Хаксли всех жителей дивного мира с помощью универсального наркотика и синтетической музыки.
Укупориться, вернуться в эмбриональную безмятежность – это инфантильная попытка уйти от проблем, от самостоятельных решений, от ответственности.

Возможно ли это? и достаточно ли для этого отключения сознательного контроля?
Судя по тому, что алкоголь, который, кстати, тоже содержится в бутылках, по-прежнему у нас основное “укупоривающее” от мира проблем средство, достаточно.
Проблемы такая укупорка не решает. Однако, если не давать проблемам, сомнениям, внутренним импульсам появляться в зоне сознания, то они вроде бы и не возникают. Работа на конвейере, оттуда за город, на спортплощадку, затем ужин, прием сомы и почти ритуальный танец, погружающий в транс. Однако транс этот – всего лишь сонное забытье, погружение в мир собственных иллюзий, мечтаний и идиллических представлений.

“Укупорке” в дивном мире Хаксли соответствуют различные формы эскапизма в современном мире.
Эскапи́зм (англ. escape — убежать, спастись) — индивидуалистическо-примиренческое стремление личности уйти от действительности в мир иллюзий, фантазий, грез, “укупориться”, согласно терминологии Хаксли.
Эскапизм ведь тоже проблемы не решает, но позволяет их не замечать. Впрочем, не только их. Такая позиция позволяет не замечать очень многое.

“Небо почти расчистилось; настала ночь, безлунная и звездная; но этого, в сущности, удручающего факта Ленайна и Генри, к счастью, не заметили.

Угнетающе дальние звезды уже переместились в небесах на порядочный угол. Но хотя завеса рекламных огней поредела, Ленайна с Генри по-прежнему блаженно не замечали ночи”.


Вернуться в рай, безмятежный, гармоничный, бесконфликтный, комфортный – чаще всего это инфантильное желание остаться ребенком. Ребенком не в евангельском смысле (“Будьте как дети”) – непосредственным, восприимчивым, открытым. А ребенком в смысле Олдоса Хаксли – эмбрионом, укупоренным в бутылку собственных иллюзий.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 26 окт 2014, 18:08 
Не в сети

Зарегистрирован: 21 июн 2014, 17:16
Сообщения: 1071
Откуда: Ставрополь-близ
А


Последний раз редактировалось shefnxr60 19 июн 2016, 09:25, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 27 окт 2014, 19:10 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 20:07
Сообщения: 3386
Откуда: Ульяновск
Глава пятая (II)

“Председатель встал, осенил себя знаком «Т» и включил синтетическую музыку — квазидуховой и суперструнный ансамбль, щемяще повторяющий под неустанное, негромкое биение барабанов колдовски-неотвязную короткую мелодию первой Песни единения. Опять, опять, опять — и не в ушах уже звучал этот пульсирующий ритм, а под сердцем где-то; звон и стон созвучий не головой воспринимались, а всем сжимающимся нутром.

Председатель снова сотворил знаменье «Т» и сел. Фордослужение началось. В центре стола лежали освященные таблетки сомы. Из рук в руки передавалась круговая чаша клубничной сомовой воды с мороженым, и, произнеся: «Пью за мое растворение», каждый из двенадцати в свой черед осушил эту чашу. Затем под звуки синтетического ансамбля пропели первую Песнь единения:”


Бернард спешит на сходку единения, которые в дивном мире обязательны и проводятся раз в две недели. Эта сходка единения, словно пародия или смутное воспоминание о древнем экстатическом дионисийском культе. Впрочем сатира, пародия и есть его слабые отголоски.

Дионис – младший из олимпийских богов. Он бог растительности, виноградарства, виноделия, жизненных сил природы. Бог умирающий и возрождающий, бог безумия и творческого вдохновения, бог вакханических оргий и религиозного экстаза. Его культ противопоставлен культу Аполлона, богу света, ясности, порядка, умеренности. Однако не зря, по-видимому, им обоим молились в одном дельфийском храме. Три зимних месяца храм был посвящен Дионису. Все остальные – Аполлону.

Почему средиземноморский пантеон богов оказался неполным без Диониса, Вакха, Бахуса? Почему ясной разумности и достойной трезвости понадобился экстатический культ, безумный ритуал, рушивший оковы норм и законов и позволяющий пережить экстаз единения с природой, миром, друг другом?
Заповеди любимейшего из богов греков Аполлона гласили: “Знай меру”, “Соблюдай границы” и “Укрощай свой дух”. Умеренность и самоограничение приводили к вытеснению в бессознательное многих импульсов и желаний. Однако это не только дисциплинировало дух, но и способствовало подавлению спонтанных творческих импульсов, внутренней жизненной энергии. Заглушались индивидуальные интенции. Человек незаметно терял себя. Внутри копился протест, требующий выхода наружу. Дионисийский ритуал разрывал оковы рассудка и позволял прикоснуться к глубинному чувству единства всех со всеми.

“Центральной частью дионисийского ритуала всегда являлся, в какой-либо форме, экстатический опыт большей или меньшей степени исступленности – mania. Это "безумие" служило своего рода доказательством того, что посвящаемый был entheos – "наполнен богом". Конечно, опыт был незабываемым, потому что давал участнику почувствовать опьяняющую свободу, приобщал к творческой непосредственности, сверхчеловеческой силе и неуязвимости Диониса. Единение с богом на время разбивало оковы человеческой ограниченности, хотя и не могло ее преодолеть: ни в "Вакханках", ни в таком позднем произведении, как "Dionysiaca" Нонна*108 не говорится о бессмертии”.
Мирча Элиаде. ИСТОРИЯ ВЕРЫ И РЕЛИГИОЗНЫХ ИДЕЙ.
Т. 1. ОТ КАМЕННОГО ВЕКА ДО ЭЛЕВСИНСКИХ МИСТЕРИЙ


Разбить оковы рациональной ограниченности, хотя бы на время, – насущная потребность человека.
Однако Великий Организм дивного мира уже давно не Дионис мира античного. Не тот масштаб. Когда из мифа уходит сакральная тайна, он умирает. Но умирает он не так как умирает Дионис. Смерть Диониса – это разрушение ради нового рождения, ради обновления, ради трансформации. Уходит ненужное и неважное. Исступление, в которое человек попадал посредством ритуала, помогало прикоснуться к источнику жизненных сил внутри себя. И выйти из этого ритуала обновленным.
“Бог умер”, – сказал Ницше. Но потребность в свободе неистребима. И дионисийские культы становятся исступленными оргиями и банальными попойками.

Большой Организм дивного мира Хаксли – это попытка почувствовать себя частью большого целого, частью производящего конвейера. Это помогает избавиться от неудобных мыслей и чувств. Это помогает укреплять и поддерживать внушенные в детстве установки и нормы. Если ты чувствуешь себя причастным великому и большому, ты готов смиряться с правилами, которые устанавливает это великое и большое. И только осознавание собственной индивидуальности, пусть даже в виде комплекса неполноценности, как у Бернарда, не позволяет до конца сломать границы личности и раствориться во всеобщем единстве.

“— Да, именно дивно, — солгал он, глядя в сторону; ее преображенное лицо было ему и обвинением, и насмешливым напоминанием о его собственной неслиянности. Бернард был сейчас все так же тоскливо отъединен от прочих, как и в начале сходки, еще даже горше обособлен, ибо опустошен, но не наполнен, сыт, но мертвой сытостью. Оторван и далек в то время, когда другие растворялись в Высшем Организме; одинок даже в объятиях Морганы, одинок, как еще никогда в жизни, и безнадежней прежнего замурован в себе. Из вишневого сумрака в мир обычных электрических огней Бернард вышел с чувством отчужденности, обратившимся в настоящую муку. Он был до крайности несчастен, и, возможно (в том обвиняло сиянье глаз Фифи), — возможно, по своей же собственной вине.

— Именно дивно, — повторил он; но маячило в его мозгу по-прежнему одно — бровь Морганы”.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 02 ноя 2014, 13:34 
Не в сети
народный корреспондент
народный корреспондент
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 фев 2010, 20:07
Сообщения: 3386
Откуда: Ульяновск
Глава шестая

“Вреда-то, может, и не причинит; но беспокойство очень даже причиняет. Взять хотя бы эту его манию уединяться, удаляться от общества. Ну чем можно заняться, уединясь вдвоем? (Не считая секса, разумеется, но невозможно же заниматься все время только этим). Ну, правда, чем заняться, уйдя от общества? Да практически нечем. День, который они впервые проводили вместе, выдался особенно хороший. Ленайна предложила поплавать, покупаться в Торкийском пляжном клубе и затем пообедать в «Оксфорд-юнионе». Но Бернард возразил, что и в Торки, и в Оксфорде будет слишком людно.
— Ну тогда в Сент-Андрус, поиграем там в электромагнитный гольф.
Но опять не хочет Бернард: не стоит, видите ли, на гольф тратить время.
— А на что же его тратить? — спросила Ленайна не без удивления.
На пешие, видите ли, прогулки по Озерному краю — именно это предложил Бернард. Приземлиться на вершине горы Скиддо и побродить по вересковым пустошам.
— Вдвоем с тобой, Ленайна.
— Но, Бернард, мы всю ночь будем вдвоем.
Бернард покраснел, опустил глаза.
— Я хочу сказать — побродим, поговорим вдвоем, — пробормотал он.
— Поговорим? Но о чем?
Бродить и говорить — разве так проводят люди день?”


В дивном мире чуть не случилась романтическая прогулка по Озерному краю, когда герои просто бродят по вересковым пустошам и разговаривают, разговаривают, разговаривают… В этих разговорах открывается душа. В этих разговорах познается другой. Из них рождается близость.

Бернард не смог раствориться в коллективе на обязательной сходке единения. Сросшаяся бровь Морганы незаметно исподтишка напоминала ему о его собственных физических недостатках: небольшом росте и щуплости. Физические данные, не вписывающиеся в стандарт своей касты, кололи самолюбие. И этот укол, эта душевная боль не позволяли до конца выйти из эго и раствориться во всеобщем единении. Но желание близости все равно остается. И похоже становится еще более желанным и сильным. Наверное именно эта непохожесть гадкого утенка на остальную стаю и становится первым вынужденным опытом самопознания. Если я не такой / не такая, то какой / какая?
Как познать себя, если первыми призывами к самопознанию становятся комплексы, сомнения, неуверенность, боль отчуждения? Здесь и нужен близкий человек, с которым можно говорить и говорить, вытаскивая наружу все то неопределенное, плохо различимое, но что-то такое свое, которое хочет быть узнанным, познанным и названым.

Но… “Бродить и говорить — разве так проводят люди день?”
Все меньше и меньше это становится потребностью сегодняшнего дня. Клубы, боулинги, спортивные соревнования, концерты, кинотеатры 3D, 4D, 5D … Развлечения – единственный способ совместного досуга. И все разговоры ведутся вокруг этого досуга или другого досуга. И нет интереса к внутренней непохожести ни своей, ни другого. Любая непохожесть замечается только как отклонение от нормы. А у отклонения всегда есть рациональные причины. Трудно выдрессировать носорога, особенно если ему случайно влили спирт в кровезаменитель.

В дивном мире нет поэзии. Ее исключают, потому что она мешает принципу одинаковости. И практически единственный и очень напряженный ее всплеск, попытка если и не войти в нее, то хотя бы коснуться, – это прогулка в Озерном крае по вересковым пустошам, как так и не осуществившееся желание.
Озерный край, вересковые пустоши,… два потрясающе емких образа, наполненных красотой и тайной, в которые можно нырнуть и умереть.
А мне костер не страшен,
Пусть со мною умрет
Моя святая тайна,
Мой вересковый мед.


Тайна не может быть добыта силою. И открыта насильно тоже быть не может. Тайна – это внутренняя интимность. Она открывается и постигается в желании близости. И оно должно быть обоюдным. Как часто эти желания не совпадают…
Ленайна не готова выслушивать странные и пугающие ее откровения Бернарда. Ну а сам Бернард? Сам Бернард, преодолевая неловкость, жадно слушал Директора.

“Бернарду стало неловко в высшей степени. Директор, человек предельно благопристойный, щепетильно корректный, и на тебе — совершает такой вопиющий ляпсус! Бернарду хотелось отвернуться, выбежать из кабинета. Не то чтобы он сам считал в корне предосудительным вести речь об отдаленном прошлом — от подобных гипнопедических предрассудков он уже полностью освободился, как ему казалось. Конфузно ему стало оттого, что Директор был ему известен как ярый враг нарушений приличия, и вот этот же самый Директор нарушал теперь запрет. Что же его понудило, толкнуло предаться воспоминаниям? Подавляя неловкость, Бернард жадно слушал”.

Однако и в этой его конфузности, и в этой его жадности была только зависть, зависть к испытанному другим страсти. Не зря Директор испугался своего откровения. И небезосновательно испугался, как окажется впоследствии. Тайные страсти и страстишки, вырвавшись наружу, становятся объектом интриг. И это еще одна причина для нового дивного мира, чтобы навсегда отказаться от них.

Страсти, как отложенное исполнение желания, все больше не нужны и нашему миру. Не иметь страсти, не испытывать их, не переживать, не страдать. Выпускать пар во множество разных маленьких дырочек: в немедленное удовлетворение своих потребностей, в спортивные игры, в развлечения. Обсуждение с подругами и друзьями своих отношений и предпочтений неловкости давно не вызывает. В этих обсуждениях все спокойно обосновано и рационально объяснено в соответствии с усвоенными простыми истинами.
Страсти, будь то ненависть или любовь, описывать действительно неловко. Неловко потому, что они никогда целиком не улягутся в слова. И от этого еще мучительней. Твой рассказ – пожелтевшая и сморщенная калька твоих переживаний. Ее жадно рассматривают, неловко мнут, а затем используют как компрометирующий тебя материал. И неловко и стыдно не потому, что это компромат (это-то можно научиться переживать), а потому, что не нашлось достойных твоей страсти слов и метафор, образов и сравнений, … потому, что твоему рассказу не хватило поэзии.

Поэзии в дивном мире нет, потому что она под запретом. Поэзия медленно уходит и из нашей жизни, потому что она не нужна прагматичному потреблению. Она неэффективна и неэкономична. Она расточительно избыточна, преступно роскошна, неприлично страстна и романтична.
“ОБЩНОСТЬ, ОДИНАКОВОСТЬ, СТАБИЛЬНОСТЬ” возможны только там, где ее нет.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 44 ]  1, 2, 3  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
POWERED_BY
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.063s | 16 Queries | GZIP : On ]