Серебряные нити

психологический и психоаналитический форум
Новый цикл вебинаров «Тела сновидения» Прямой эфир в 21:00
Текущее время: 10 дек 2016, 06:00

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Правила форума


Уважаемые форумчане, просим для каждого занятия заводить отдельную тему...



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 
Автор Сообщение
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 30 окт 2014, 14:11 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 мар 2010, 10:27
Сообщения: 560
Откуда: Йошкар-Ола
Странное впечатление от вчерашней (29.10.14) передачи.
«... мир» Хаксли я читал в девяностые годы. Однако, не дочитал. Хорошо помню первую главу и своё впечатление. Дальше — как отрезало.
Весьма посредственная фантастика. К реальности СССР — не видел аналогий. Как критику западных порядков (про сексуальную революцию был уже наслышан) — не воспринимал, питал к Западу большое уважение и надежды.
У Хаксли люди превратили себя в биороботов. Эта тема значительно лучше есть у К.Чапека в пьесе «РУР». Кстати, в нём впервые появилось слово «робот».

К.Чапек РУР
ПРОЛОГ


Центральная контора комбината "Rossum's Universal Robots". Справа
дверь. В глубине сцены через окна видны бесконеч-ные ряды фабричных зданий.
Слева -- другие комнаты кон-торы. ДОМИН сидит за большим американским
письменным столом во вращающемся кресле. На столе лампа, телефон,
пресс-папье, картотечный ящик и т. д.; на стене слева -географические карты
с линиями пароходных маршрутов и железных дорог, большой календарь, часы,
показывающие без малого полдень; на стене справа прибиты печатные плакаты:
"Самый дешевый труд -- роботы Россума!-, "Тропи-ческие роботы - - новинка!
150 долларов штука", "Каждый должен купить себе робота", "Хотите удешевить
производ-ство? -- Требуйте роботов Россума!". Кроме того, на стенах --
другие карты, расписание пароходов, таблица с телеграф-ными сведениями о
курсе акций и т. п. С таким украшением стен контрастирует роскошный турецкий
ковер на полу, круглый столик справа, кушетка, глубокие кожаные кресла и
книжный шкаф, на полках которого вместо книг стоят бутылки с винами и
водками. Слева -- несгораемый шкаф. Рядом со столом Домина -- столик с
пишущей машинкой, на которой пишет девушка-робот СУЛЛА.
ДОМИН (диктует). ...что мы не гарантируем сохран-ность нашей продукции
в пути. Мы предупреждали в шего капитана еще при погрузке, что судно не при
способлено для транспортировки роботов, так что ущерб, причиненный
товару, не может быть отнесен за наш счет. Подпись -- директор компании...
Напечатали?
СУЛЛА. Да.
ДОМИН. Еще одно письмо. Фридрихсверке, Гам-бург. Дата. Подтверждаем
получение вашего заказа на пятнадцать тысяч роботов... (Звонит внутренний
телефон. Домин поднимает трубку.) Алло! Да, главная контора. Да... Конечно.
Да, да, как всегда. Конечно, отправьте им каблограмму. Ладно. (Повесил
трубку.) На чем я остановился?
СУЛЛА. Подтверждаем получение вашего заказа на пятнадцать тысяч
роботов.
ДОМИН (задумчиво). Пятнадцать тысяч роботов. Пят-надцать тысяч...
МАРИЙ (входит). Господин директор, какая-то дама...
ДОМИН. Кто именно?
МАРИЙ. Не знаю. (Подает визитную карточку.)
ДОМИН (читает). Президент Глори... Просите.
МАРИЙ (открывая дверь). Пожалуйте, сударыня.
Входит ЕЛЕНА ГЛОРИ. Марий уходит.
ДОМИН (поднялся). Прошу вас. ЕЛЕНА. Господин главный директор Домин?
ДОМИН. К вашим услугам. ЕЛЕНА. Я пришла к вам...
ДОМИН. ...с запиской от президента Глори. Этого Достаточно.
ЕЛЕНА. Президент Глори -- мой отец. Я Елена Глори.
ДОМИН. Мисс Глори, мы чрезвычайно польщены тем, что... что...
ЕЛЕНА. ...что не можем указать вам на дверь.
ДОМИН. Что нам выпала честь приветствовать дочь великого президента.
Прошу вас, садитесь. Сулла, вы можете идти.
Сулла уходит.
(Садится.) Чем могу служить, мисс Глори?
ЕЛЕНА. Я приехала...
ДОМИН. ...посмотреть наш комбинат по производ-ству людей. Как и все
наши гости. Пожалуйста, пожалуйста.
ЕЛЕНА. Я думала, что осматривать фабрики...

ДОМИН. ...запрещается, конечно. Но -- все приезжа-ют сюда с чьей-нибудь
визитной карточкой, мисс Глори.
ЕЛЕНА. И вы всем показываете?
ДОМИН. Лишь немногое. Производство искусствен-ных людей -- наш секрет,
мисс.
ЕЛЕНА. Если б вы знали, как это меня...
ДОМИН. ...необычайно интересует. Старая Европа только об этом и
говорит.
ЕЛЕНА. Почему вы не даете мне договорить?
ДОМИН. Прошу прощения. Но разве вы хотели сказать что-нибудь другое?
ЕЛЕНА. Я только хотела спросить...
ДОМИН. ...не покажу ли я вам, в виде исключения, наши фабрики? Конечно,
мисс Глори.
ЕЛЕНА. Откуда вы знаете, что я собиралась спросить именно об этом?
ДОМИН. Все спрашивают одно и то же. (Встает.) Из особого уважения,
мисс, мы покажем вам больше, чем другим, и... одним словом...
ЕЛЕНА. Благодарю.
ДОМИН. Если вы обязуетесь никому не рассказывать даже о мелочах...
ЕЛЕНА (встает, подает ему руку). Честное слово.
ДОМИН. Спасибо. Не хотите ли поднять вуаль?
ЕЛЕНА. Ах, да, конечно, вы хотите видеть... Извините...
ДОМИН. Да?
ЕЛЕНА. Не отпустите ли вы мою руку?
ДОМИН (отпускает ее). О, простите, пожалуйста!
ЕЛЕНА (поднимает вуаль). Вы хотите убедиться, что я не шпион. Как вы
осторожны!
ДОМИН (в восхищении рассматривает ее). Гм... конечно - мы...
приходится...
ЕЛЕНА. Вы мне не доверяете?
ДОМИН. Необычайно, мисс Еле... pardon, мисс Гло-ри. Нет, правда, -- я
необычайно рад... Как прошло ваше путешествие по морю?
ЕЛЕНА. Хорошо. Но почему...
ДОМИН. Потому что... я хочу сказать... вы еще очень молоды.
ЕЛЕНА. Мы сейчас пойдем на фабрики?
ДОМИН. Да. Наверно, двадцать два, не больше?
ЕЛЕНА. Двадцать два чего?
ДОМИН. Года. ЕЛЕНА. Двадцать один. Зачем это вам нужно знать?
ДОМИН. Потому что... так как... (С восторгом.) Вы ведь у нас погостите,
правда?
ЕЛЕНА. Это будет зависеть от того, что вы мне покажете из вашего
производства.
ДОМИН. Опять производство! Нет, конечно, мисс Глори, вы все увидите.
Прошу вас, присядьте. Вас интересует история изобретения?
ЕЛЕНА. Да, очень. (Садится.)
ДОМИН. Так вот. (Садится ня край письменного стола, с увлечением
рассматривает Елену, говорит быстро.) В тысяча девятьсот двадцатом году
старый Россум великий философ, но тогда еще молодой ученый отправился на сей
отдаленный остров для изучения морской фауны. Точка. Путем химического
синтеза он пытался воссоздать живую материю так называемую протоплазму пока
вдруг не открыл химическое соединение которое имело все качества живой
материи хотя и состояло из совершенно других элементов. Это произошло в
тысяча девятьсот тридцать втором году ровно через четыреста лет после
открытия Америки*. Уфф!
ЕЛЕНА. Вы что -- вытвердили это наизусть?
ДОМИН. Да. Физиология -- не мое ремесло, мисс Глори. Продолжать?
ЕЛЕНА. Что ж, продолжайте.
ДОМИН (торжественно). И тогда, мисс, старик Россум написал посреди
своих химических формул следующее: "Природа нашла один только способ
орга-низовать живую материю. Но существует другой, бо-лее простой,
эффективный и быстрый, на который

природа так и не натолкнулась. Этот-то второй путь, по которому могло
пойти развитие жизни, я и открыл сегодня". Подумайте, мисс: он писал эти
великие слова, сидя над хлопьями коллоидального раствора, который даже
собака жрать не станет! Представьте себе: вот он сидит над своей пробиркой и
мечтает о том, как из этого материала вырастет целое древо жизни, как от
него пойдут все животные, начиная какой-нибудь туфелькой и кончая... кончая
самим человеком. Человеком из другой материи, чем мы! Мисс Глори, это было
неповторимое мгновение!
ЕЛЕНА. А дальше?
ДОМИН. Дальше? Теперь нужно было заставить эту материю жить, ускорить
ее развитие, создать всякие органы, кости, нервы и что там еще, изобрести
еще какие-то вещества, катализаторы, энзимы, гормоны и так далее. Словом, вы
понимаете?
ЕЛЕНА. Н-н-не знаю. Кажется, очень мало.
ДОМИН. А я так и вовсе ничего. Но он, знаете ли,
с помощью своих микстурок мог делать, что хотел.
Мог, например, соорудить медузу с мозгом Сократа
или червяка длиной в пятьдесят метров. Но так как в
нем не было ни капли юмора, он забрал себе в
голову создать нормальное позвоночное или даже
человека. И взялся за это.
ЕЛЕНА. За что?
ДОМИН. За копирование природы. Сначала он по-
пробовал сделать искусственную собаку. На это ушло
несколько лет, и получилось существо вроде недораз-
витого теленка, которое сдохло через несколько дней.
Я покажу вам его останки в музее. И уж после этого старый Россум
приступил к созданию человека.
Пауза.
ЕЛЕНА. И об этом я не должна никому говорить?
ДОМИН. Никому на свете.
ЕЛЕНА. Как жаль, что это уже попало во все хрестоматии.
ДОМИН. Конечно, жаль. (Соскочил со стола, сел рядом с Еленой.) Но
знаете, чего нет в хрестоматиях? (Постучал себя по лбу.) Что старый Россум
был страшный сумасброд. Серьезно, мисс Глори, - - но это пусть останется
между нами. Старый чудак и впрямь решил делать людей!
ЕЛЕНА. Но ведь и вы делаете людей?!
ДОМИН. Приблизительно, мисс Елена. А старый Россум понимал это
буквально. Видите ли, он мечтал как-то там... научно развенчать бога. Он был
ужасный материалист и затеял все исключительно ради этого. Ему нужно было
только найти доказательство тому, что никакого господа бога не требуется.
Вот он и задумал создать человека точь-в-точь такого, как мы. Вы немного
знакомы с анатомией?
ЕЛЕНА. Очень... очень мало.
ДОМИН. Я тоже. Представьте, он вбил себе в голову устроить все, до
последней железы, как в человеческом теле. Слепую кишку, миндалины, пупок
словом, вещи совершенно излишние. И даже... гм--даже половые железы.
ЕЛЕНА. Но ведь они... ведь они...
ДОМИН. ...не лишние, я знаю. Но если создавать людей искусственно, о,
тоща уж... совсем не нужно... гм...
ЕЛЕНА. Понимаю.
ДОМИН. Я покажу вам в музее то чучело, что старик состряпал за десять
лет. Оно должно было изображать мужчину и жило целых три дня. У старого
Россума не было ни капли вкуса. Все, что он сооружал, производило страшное
впечатление. Зато внутри имелось все, как у человека. Нет, правда, в высшей
степени тщательная работа. И тогда сюда приехал инженер Россум, племянник
старого. Гениальная голова, мисс Глори. Едва он увидел, что творит старик,
как сказал: "Глупо -- делать человека целых десять лет. Если ты не станешь
производить их быстрее природы, всю эту лавочку надо послать к черту". И сам
принялся за анатомию.
ЕЛЕНА. В хрестоматиях об этом рассказывается иначе.
ДОМИН (встает). Хрестоматии -- платная реклама и вообще бессмыслица.
Там, например, говорится, будто роботов изобрел старый господин. А ведь
старик годился, быть может, для университета, но он понятия не имел о
промышленном производстве. Он-то Думал делать настоящих людей -- ну, там
каких-нибудь новых индейцев, доцентов или идиотов, понимаете ?Только
молодому Россуму пришло в голову выпускать живые, наделенные интеллектом,
рабочие машины. Все, что написано в хрестоматиях о сотрудничестве обоих
Россумов - - просто детские сказки.Они страшно ругались друг с другом.
Старый атеист понятия не имел о том, что такое индустрия, и в конце концов
молодой запер его в какой-то лаборатории, чтобы тот возился там со своими
гигантскими недоносками, а сам приступил к промышленному производству.
Старый Россум буквально проклял его и до смерти своей успел соорудить еще
два физиологических страшилища, пока его самого не нашли в лаборатории
мертвым. Вот и вся история.
ЕЛЕНА. А молодой что?
ДОМИН. Молодой Россум, мисс... это был новый век. Век производства
после века исследования. Немножко разобравшись в анатомии человека, он сразу
понял, что все это слишком сложно и хороший инженер сделал бы все проще. И
он начал переделывать анатомию, стал испытывать -- что надо упростить, а что
и совсем выкинуть. Короче, мисс Гло-ри... вам не скучно?
ЕЛЕНА. Нет, наоборот, все это страшно интересно.
ДОМИН. Так вот, молодой Россум сказал себе: человек -- это существо,
которое, скажем, ощущает радость, играет на скрипке, любит погулять и вообще
испытывает потребность совершать массу вещей, которые... которые, собственно
говоря, излишни.
ЕЛЕНА. Ого!
ДОМИН. Погодите. Которые совершенно излишни, если ему надо, допустим,
ткать или производить счетные работы. Дизельный мотор не украшают
побрякушками, мисс Глори. А производство искусственных рабочих -- то же
самое, что производство дизельмо-торов. Оно должно быть максимально простым,
а продукт его -- практически наилучшим. Как вы думаете, какой рабочий
практически лучше?
ЕЛЕНА. Какой лучше? Наверно, тот, который... ну, который... Если он
честный... и преданный...
ДОМИН. Нет -- тот, который дешевле. Тот, у которого минимум
потребностей. Молодой Россум изобрел рабочего с минимальными потребностями.
Ему надо было упростить его. Он выкинул все, что не служит непосредственно
целям работы. Тем самым он выкинул человека и создал робота. Роботы -- не
люди, дорогая мисс Глори. Механически они совершеннее нас, они обладают
невероятно сильным интеллектом, но у них нет души. О мисс Глори, продукт
инженерной мысли технически гораздо совершеннее продукта природы!
ЕЛЕНА. Принято говорить -- человек вышел из рук божьих.
ДОМИН. Тем хуже. Бог не имел представления о современной технике. Но
поверите ли? Покойный Россум-младший стал разыгрывать из себя господа бога!
ЕЛЕНА. Но как, простите? ДОМИН. Начал делать сверхроботов. Рабочих ги-
гантов. Попробовал было сооружать четырехметро-вых великанов - - но вы
не поверите, как быстро ломались эти мамонты.
ЕЛЕНА. Ломались?
ДОМИН. Да. у них ни с того ни с сего вдруг отламывалась нога или еще
что-нибудь. Видимо, наша планета маловата для исполинов. Теперь мы делаем
роботов только натуральной величины и весьма приятного человеческого облика.
ЕЛЕНА. Я видела первых роботов у нас. Наш магистрат купил... Я хочу
сказать, принял их на работу...
ДОМИН. Купил, мисс. Роботы покупаются.
ЕЛЕНА. ...взял на должность метельщиков. Я видела, как они подметают
улицы. Они такие странные, молчаливые.
ДОМИН. Вы видели мою секретаршу?
ЕЛЕНА. Не обратила внимания.
ДОМИН (звонит). Видите ли, наша акционерная компания выпускает товар
нескольких сортов. У нас есть роботы более примитивные и более сложные.
Лучшие из них проживут, быть может, лет двадцать.
ЕЛЕНА. А потом они погибают?
ДОМИН. Да -- изнашиваются.
Входит СУЛЛА.
Сулла, покажитесь мисс Глори.
ЕЛЕНА (встает, протягивает ей руку). Очень приятно. Вам, наверно,
скучно жить здесь, так далеко от мира, правда?
СУЛЛА. Не знаю, мисс Глори. Садитесь, пожалуйста.
ЕЛЕНА(садится}. Откуда вы родом, Сулла?
СУЛЛА. Оттуда, с фабрики.
ЕЛЕНА. Ах, вы родились тут?
СУЛЛА. Да, я тут сделана.
ЕЛЕНА (вскакивает). Что?!
ДОМИН (смеясь). Сулла не человек, мисс, Сулла -робот.
ЕЛЕНА. Простите меня...
ДОМИН (кладет руку на плечо Суллы). Сулла не сердится. Обратите
внимание, мисс Глори, какую мы делаем кожу. Потрогайте ее лицо.
ЕЛЕНА. О нет, нет!
ДОМИН. Вам и в голову бы не пришло, что она из другой материи, чем мы.
Взгляните, пожалуйста: у нее даже легкий пушок, характерный для блондинок.
Только вот глаза немножко... Зато волосы! Повернитесь, Сулла!
ЕЛЕНА. Да перестаньте, наконец!
ДОМИН. Поговорите с гостьей, Сулла. Это очень лестный для нас визит.
СУЛЛА. Прошу вас, мисс, садитесь. (Обе садятся.) Хорошо ли вы доехали?
ЕЛЕНА. Да... ко... конечно.
СУЛЛА. Не советую вам возвращаться на пароходе "Амелия", мисс Глори.
Барометр резко падает, он дошел уже до семисот пяти. Подождите
"Пенсильванию"; это отличный, очень мощный пароход.
ДОМИН. Сколько?
СУЛЛА. Двадцать узлов в час. Двенадцать тысяч тонн водоизмещения.
ДОМИН (смеется). Довольно, Сулла, довольно. Покажите нам, как вы
говорите по-французски.
ЕЛЕНА. Вы знаете французский язык?
CУЛЛА- Я знаю четыре языка. Пишу: "Dear sir!", "Monsieur!", "Geehrter
Herr!", "Милостивый государь!"
ЕЛЕНА (вскакивает). Это надувательство! Вы шарлатан! Сулла не робот.
Сулла такая же девушка, как я! Это позор, Сулла! Зачем вы играете эту
комедию?
СУЛЛА. Я робот.
ЕЛЕНА. Нет, нет, вы лжете! О Сулла, простите, я знаю -- вас заставили,
вы должны делать для них рекламу! Но вы ведь такая же девушка, как я?
Скажите, да?
ДОМИН. Сожалею, мисс Глори, но Сулла -- робот.
ЕЛЕНА. Вы лжете!
ДОМИН (выпрямляется). Ах, так?! (Звонит.) Простите, мисс, в таком
случае я должен вам доказать.
Входит МАРИЙ.
Марий, отведите Суллу в прозекторскую. Пусть ее вскроют. Быстро!
ЕЛЕНА. Куда?
ДОМИН. В прозекторскую. Когда ее разрежут, вы пойдете и посмотрите на
нее.
ЕЛЕНА. Не пойду.
ДОМИН. Простите, но вы сказали что-то насчет лжи.
ЕЛЕНА. Вы хотите, чтобы ее убили?
ДОМИН. Машину нельзя убить.
ЕЛЕНА (обнимает Суллу). Не бойтесь, Сулла, я вас не отдам! Скажите,
дорогая, к вам все так жестоко относятся? Вы не должны этого терпеть,
слышите? Не должны, Сулла!
СУЛЛА. Я робот.
ЕЛЕНА. Все равно. Роботы такие же люди, как мы. И вы, Сулла, дали бы
себя разрезать?
СУЛЛА. Да.
ЕЛЕНА. О, вы не боитесь смерти?!
СУЛЛА. Не знаю, мисс Глори.
ЕЛЕНА. Но вы знаете, что с вами тогда произойдет?
СУЛЛА. Да, я перестану двигаться.
ЕЛЕНА. Это ужжасно!
ДОМИН. Марий, скажите гостье, кто вы такой.
МАРИЙ. Робот Марий.
ДОМИН. Вы отвели бы Суллу в прозекторскую?
МАРИЙ. Да.
ДОМИН. Вам было бы ее жалко?
МАРИЙ. Не знаю.
ДОМИН. А что произойдет с ней потом?
МАРИЙ. Она перестанет двигаться. Ее бросят в ступу.
ДОМИН. Это смерть, Марий. Вы боитесь смерти?
МАРИЙ. Нет.
ДОМИН. Вот видите, мисс Глори. Роботы не привязаны к жизни. Им нечем
привязываться. У них нет удовольствий. Они меньше, чем трава.
ЕЛЕНА. О, перестаньте! Отошлите их по крайней мере!
ДОМИН. Марий, Сулла, вы можете идти. Сулла и Марий уходят.
ЕЛЕНА. Они ужжасны! То, что вы делаете, -- отвратительно!
ДОМИН. Почему?
ЕЛЕНА. Не знаю. Почему... почему вы назвали ее Суллой?
ДОМИН. А что? Некрасивое имя?
ЕЛЕНА. Но ведь это мужское имя. Сулла был римский диктатор.
ДОМИН. Вот как! А мы думали, Марий и Сулла -- пара влюбленных.
ЕЛЕНА. Нет, Марий и Сулла были полководцы и воевали друг против друга
в... каком же году?* Не помню...
ДОМИН. Подойдите сюда, к окну. Что вы видите?
ЕЛЕНА. Каменщиков.
ДОМИН. Это роботы. Все наши рабочие -- роботы. А там, внизу, видите?
ЕЛЕНА. Какая-то контора.
ДОМИН. Бухгалтерия. И в ней...
ЕЛЕНА. Полно служащих.
ДОМИН. Это роботы. Все наши служащие -- роботы. А когда вы увидите
фабрики...
В эту минуту загудели фабричные гудки и сирены.
Полдень. Роботы не знают, когда прекращать работу. В два часа я покажу
вам дежи.
ЕЛЕНА. Какие дежи?
ДОМИН (сухо). Где замешивается тесто. В каждой из них приготовляется
материал сразу на тысячу роботов. Потом есть кади для производства печеней,
мозгов и так далее. Потом вы увидите костяную фабрику. Потом я покажу вам
прядильню.
ЕЛЕНА. Какую прядильню?
ДОМИН. Прядильню нервов. Прядильню сухожилий. Прядильню, где
одновременно тянутся целые километры лимфатических сосудов. Все это
поступает в монтажный цех, где собирают роботов, -- знаете, как автомобили.
Каждый рабочий прикрепляет только одну деталь, а конвейер передвигает
заготовку от одного к другому, к третьему и так до конца. Захватывающее
зрелище. Потом все отправляется в сушильню и на склад, где свежие изделия
работают.
ЕЛЕНА. Господи боже, вы сразу заставляете их работать?
ДОМИН. Виноват. Они работают, как работает новая мебель. Привыкают к
существованию. То ли как-то срастаются внутри, то ли еще что. Многое в них
даже заново нарастает. Понимаете, нам приходится оставлять немного места для
естественного развития. А тем временем идет окончательная их отделка.
ЕЛЕНА. Как это?
ДОМИН. Ну, это приблизительно то же самое, что у людей -- школа. Они
учатся говорить, писать и считать. Дело в том, что у них великолепная
память. Вы можете прочитать им двадцать томов Научного словаря, и они
повторят вам все подряд, наизусть. Но ничего нового они никогда не выдумают.
Они вполне могли бы преподавать в университетах... А потом их сортируют и
рассылают заказчикам. Пятнадцать тысяч штук в день, не считая определенного
процента брака, который бросают в ступу... и так далее, и так далее.
ЕЛЕНА. Вы на меня сердитесь?
ДОМИН. Боже сохрани! Мне только кажется, что
мы... могли бы говорить о других вещах. Нас тут --
горсточка людей среди сотен тысяч роботов, и ни
одной женщины. Мы говорим только о производстве, целыми днями, каждый
день... Как проклятые, мисс Глори.
ЕЛЕНА. Я так жалею, что сказала, будто... будто вы... лжете...
Стук в дверь. ДОМИН. Входите, ребята!
Слева входят инженер ФАБРИ, д-р ГАЛЛЬ, д-р ГАЛЛЕМАИЕР и архитектор
АЛКВИСТ.
ГАЛЛЬ. Простите - - мы не помешали? ДОМИН. Идите сюда. Мисс Глори, это
-- Алквист, Фабри, Галль, Галлемайер... Дочь президента Глори. ЕЛЕНА
(смущенно). Добрый день. ФАБРИ. Мы не имели представления... ГАЛЛЬ.
Бесконечно польщены... АЛКВИСТ. Добро пожаловать, мисс Глори.
Справа врывается БУСМАН.
БУСМАН. Хэлло, что это у вас тут?
ДОМИН. Сюда, Бусман! Это наш Бусман, мисс. Дочь президента Глори.
ЕЛЕНА. Я очень рада.
БУСМАН. Батюшки мои, вот праздник-то! Мисс Глори, разрешите отправить в
газеты каблограмму, что вы почтили нас своим посещением?
ЕЛЕНА. Нет, нет, ради бога!
ДОМИН. Да прошу вас, сядьте, мисс.
ФАБРИ, БУСМАН, ГАЛЛЬ (пододвигая кресла). Прошу... Пожалуйста...
РапЗоп...
АЛКВИСТ. Как доехали, мисс Глори?
ГАЛЛЬ. Вы ведь поживете у нас?
ФАБРИ. Как вы находите наши фабрики, мисс Глори?
ГАЛЛЕМАЙЕР. Вы приехали на "Амелии"?
ДОМИН. Тише, дайте же мисс Глори хоть слово вставить.
ЕЛЕНА (к Домину). О чем мне с ними говорить?
ДОМИН (с удивлением). О чем хотите.
ЕЛЕНА. Могу я... Можно мне говорить совершенно откровенно?
ДОМИН. Ну, конечно!
ЕЛЕНА (колеблется, потом с отчаянной решимостью). Скажите, вам никогда
не бывает обидно, что с вами так обращаются?
ФАБРИ. Кто?
ЕЛЕНА. Да люди.
Все переглядываются в недоумении.
АЛКВИСТ. С нами? ГАЛЛЬ. Почему вы так думаете?
ГАЛЛЕМАЙЕР. Тысяча чертей!.. БУСМАН. Боже сохрани, мисс Глори! ЕЛЕНА.
Разве вы не чувствуете, что могли бы жить лучше?
ГАЛЛЬ. Как вам сказать, мисс... Что вы имеете в виду?
ЕЛЕНА (взрывается). А то, что это отвратительно! Это страшно! (Встает.)
Вся Европа говорит о том, что здесь с вами делают! Я для того и приехала,
чтобы самой проверить, а оказалось -- здесь в тысячу
раз хуже, чем думают! Как вы можете это терпеть?
АЛКВИСТ. Что --терпеть?
ЕЛЕНА. Свое положение. Господи, ведь вы такие же люди, как мы, как вся
Европа, как весь мир! Это скандально, это недостойно -- то, как вы живете!
БУСМАН. Ради бога, мисс!
ФАБРИ. Нет, друзья, она, пожалуй, права. Живем мы тут, словно
какие-нибудь индейцы.
ЕЛЕНА.. Хуже индейцев! Позвольте, о, позвольте мне называть вас
братьями!
БУСМАН. Господи помилуй, да почему же нет?
ЕЛЕНА. Братья, я приехала сюда не как дочь президента. Я приехала от
имени Лиги Гуманности. Братья, Лига Гуманности насчитывает уже более двухсот
тысяч членов. Двести тысяч человек стоят на вашей стороне и предлагают вам
свою помощь.
БУСМАН. Двести тысяч человек -- что ж, это прилично, это совсем
неплохо.
ФАБРИ. Я вам всегда говорил: нет ничего лучше старой Европы. Видите,
она нас не забыла. Предлагает нам помощь.
ГАЛЛЬ. Какую помощь? Театр?
ГАЛЛЕМАЙЕР. Оркестр?
ЕЛЕНА. Больше.
АЛКВИСТ. Вас самое?
ЕЛЕНА. О, что я такое?! Я останусь, пока в этом будет необходимость.
БУСМАН. О господи, вот радость-то!
АЛКВИСТ. Домин, я пойду, приготовлю для мисс самую лучшую комнату.
ДОМИН. Погодите минутку. Я боюсь, что... мисс Глори еще не кончила.
ЕЛЕНА. Да, я не кончила. Если только вы силой не зажмете мне рот.
ГАЛЛЬ. Только посмейте, Гарри.
ЕЛЕНА. Спасибо! Я знала, что вы будете меня защищать.
ДОМИН. Минутку, мисс Глори. Вы уверены, что
разговариваете с роботами?
ЕЛЕНА (сбита с толку). А с кем же еще?
ДОМИН. Мне очень жаль. Но эти господа такие же люди, как вы. Как вся
Европа.
ЕЛЕНА (ко всем). Вы - - не роботы?
БУСМАН (хохочет). Боже сохрани!
ГАЛЛЕМАЙЕР. Бррр -- роботы!
ГАЛЛЬ (смеется). Благодарим покорно!
ЕЛЕНА. Но... Не может быть!
ФАБРИ. Честное слово, мисс, мы не роботы.
ЕЛЕНА (к Домину). Зачем же вы тогда сказали мне, будто все ваши
служащие -- роботы?
ДОМИН. Служащие -- да. Но не директора. Разрешите, мисс Глори,
представить более подробно: инженер Фабри, генеральный технический директор
компании. Доктор Галль, начальник отдела физиологических исследований.
Доктор Галлемайер, начальник института психологии и воспитания роботов.
Консул Бусман, генеральный коммерческий директор. И архитектор Алквист,
руководитель строительства компании.
ЕЛЕНА. Простите, господа, что я... что... Я, наверно, сказала что-то
ужжасное?
АЛКВИСТ. Да что вы, мисс Глори. Садитесь, пожалуйста.
ЕЛЕНА (садится). Я -- глупая девчонка... Теперь... теперь вы отправите
меня назад с первым же пароходом.
ГАЛЛЬ. Ни за что на свете, мисс. Зачем нам отправлять вас обратно?
ЕЛЕНА. Потому что вы теперь знаете... потому что... потому что я
собираюсь взбунтовать роботов!
ДОМИН. Дорогая мисс Глори, у нас уже перебывали сотни спасителей и
пророков. С каждым пароходом приезжает кто-нибудь из них. Миссионеры,
анархисты, члены Армии Спасения* -- кто угодно. Просто ужас, сколько на
свете церквей и дураков.
ЕЛЕНА. И вы позволяете им обращаться к роботам?
ДОМИН. А почему бы нет? Пока никто из них ничего не добился. Роботы все
прекрасно запоминают -- и только. Они даже не смеются над тем, что говорят
люди. Право, просто поверить трудно. Если это доставит вам развлечение,
мисс, я провожу вас на склад роботов. Их там около трехсот тысяч.
БУСМАН. Триста сорок семь тысяч.
ДОМИН. Ладно. И вы можете обратиться к ним и сказать, что хотите.
Можете прочитать им библию, таблицу логарифмов -- все что угодно. Можете
даже произнести проповедь о правах человека.
ЕЛЕНА. О, мне кажется... если бы выказать им хоть немного любви...
ФАБРИ. Невозможно, мисс Глори. Нет ничего более чуждого человеку, чем
робот.
ЕЛЕНА. Зачем же вы тогда их делаете?
БУСМАН. Ха-ха-ха, вот это славно! Зачем делают роботов!
ФАБРИ. Для работы, мисс. Один робот заменяет двух с половиной рабочих.
Человеческий механизм чрезвычайно несовершенен, мисс Глори. Рано или поздно
его нужно было заменить.
БУСМАН. Он слишком дорог.
ФАБРИ. И мало эффективен. Он уже не соответствует современной технике.
А во-вторых... во-вторых, большой прогресс еще и в том, что... извините...
ЕЛЕНА. Прогресс -- в чем?
ФАБРИ. Прошу прощения. Большой прогресс -- родить при помощи машин.
Удобнее и быстрее. А любое ускорение -- прогресс, мисс. Природа понятия не
имела о современных темпах труда. Все детство человека, с технической точки
зрения -- чистая бессмыслица. Попросту -- потерянное время. Безудержная
растрата времени, мисс Глори. А в-третьих...
ЕЛЕНА. О, перестаньте!
ФАБРИ. Слушаюсь. Но позвольте, чего, собственно, хочет эта ваша Лига...
Лига... Лига Гуманности?
ЕЛЕНА. Ее цель... главным образом... прежде всего... защищать роботов
и... и обеспечить им... хорошее отношение...
ФАБРИ. Неплохая цель. С машинами надо обра-
щаться хорошо. Ей-богу, это мне нравится. Я не люб-лю испорченных
вещей. Прошу вас, мисс, запишите
нас всех в члены-корреспонденты, в действительные члены, в
члены-учредители этой вашей Лиги! ЕЛЕНА. Нет, вы меня не поняли. Мы хотим...
преж-де всего... мы хотим освободить роботов! ГАЛЛЕМАЙЕР. И каким же
способом?
ЕЛЕНА- с ними надо обращаться... как... ну, как с людьми.
ГАЛЛЕМАЙЕР. Ага. Что же -- дать им избирательные права? Или, может
быть, оплачивать их труд?
ЕЛЕНА. Конечно!
ГАЛЛЕМАЙЕР. Вот как! Что же они будут делать с деньгами, скажите на
милость?
ЕЛЕНА. Покупать... что им нужно... что им доставит радость.
ГАЛЛЕМАЙЕР. Очень мило, мисс, но роботов ничто не радует. Тысяча
чертей, что они станут покупать? Можете кормить их ананасами или соломой,
чем угодно, им это безразлично: у них нет вкусовых ощущений. Они ничем не
интересуются, мисс Глори. Черт побери, кто когда видел, чтобы робот
улыбался?
ЕЛЕНА. Почему же... почему... почему вы не делаете их более
счастливыми?
ГАЛЛЕМАЙЕР. Нельзя, мисс Глори. Ведь они всего лишь роботы. Без
собственной воли. Без страстей. Без истории. Без души.
ЕЛЕНА. Без любви и способности возмутиться?
ГАЛЛЕМАЙЕР. Конечно. Роботы не любят ничего -даже самих себя. А
возмущение? Не знаю. Лишь изредка... лишь время от времени...
ЕЛЕНА. Что?
ГАЛЛЕМАЙЕР. Да ничего, собственно. Порой на них что-то находит. С ними
приключается нечто вроде падучей, понимаете? Мы называем это "судорогой
роботов". Вдруг какой-нибудь из них швыряет оземь то, что у него в руке,
стоит, скрипит зубами и -- тогда мы отправляем его в ступу. Видимо, какое-то
нарушение в организме.
ДОМИН. Производственный брак.
ЕЛЕНА. Нет, нет -- это душа!
ФАБРИ. Вы полагаете, что душа дает о себе знать прежде всего скрипом
зубов?
ДОМИН. Это будет устранено, мисс Глори. Доктор Галль как раз проводит
кое-какие опыты...
ГАЛЛЬ. Но не в этом направлении, Домин. Я теперь делаю нервы,
реагирующие на боль.
ЕЛЕНА. Нервы, реагирующие на боль?
ГАЛЛЬ. Да. Роботы почти не ощущают физической боли. Понимаете, покойный
Россум-младший слишком ограничил состав нервной ткани. Это оказалось
нерентабельным. Придется нам ввести страдание.
ЕЛЕНА. Зачем? Зачем?.. Если вы не даете им души, зачем вы хотите дать
им боль?
ГАЛЛЬ. В интересах производства, мисс Глори. Иной раз робот сам наносит
себе вред, оттого что не чувствует боли. Он может сунуть руку в машину,
отломить себе палец, разбить голову -- ему это все равно. Мы вынуждены
наделить их ощущением боли: это - - автоматическая защита от увечья.
ЕЛЕНА. Станут ли они счастливее, когда будут ощу-щать боль?
ГАЛЛЬ. Наоборот; зато технически они станут совершенней.
ЕЛЕНА. Почему вы не создадите им душу?
ГАЛЛЬ. Это не в наших силах.
ФАБРИ. Это не в наших интересах.
БУСМАН. Это удорожит производство. Господи, милая барышня, мы ведь
выпускаем их такими дешевыми.
Сто двадцать долларов штука, вместе с одеждой! А пятнадцать лет тому
назад робот стоил десять тысяч! Пять лет тому назад мы покупали для них
одежду, а теперь у нас есть своя ткацкая фабрика, и мы еще экспортируем
ткани, да в пять раз дешевле, чем другие фирмы! Скажите, мисс Глори, сколько
вы платите за метр полотна?
ЕЛЕНА. Не знаю... право... забыла.
БУСМАН. Батюшки мои, и вы еще хотите основать Лигу Гуманности! Теперь
полотно стоит втрое дешевле прежнего, мисс, цены упали на две трети и будут
падать все ниже и ниже, пока... вот так! Понятно?
ЕЛЕНА. Нет.
БУСМАН. Ах ты, господи, мисс, это значит -- понизилась стоимость
рабочей силы! Ведь робот, включая кормежку, стоит три четверти цента в час!
Прямо комедия, мисс! Все фабрики лопаются, как желуди, или спешат приобрести
роботов, чтобы удешевить свою продукцию.
ЕЛЕНА. Да -- а рабочих выкидывают на улицу.
БУСМАН. Ха-ха -- еще бы! Но мы... с божьей помощью мы тем временем
бросили пятьсот тысяч тропических роботов в аргентинские пампы -- выращивать
пшеницу. Будьте добры, скажите, что стоит у вас фунт хлеба'
ЕЛЕНА. Понятия не имею.
БУСМАН. Вот видите, а он стоит теперь всего два цента в вашей старой
доброй Европе, и это наш хлебушко, понимаете? Два центика -- фунт хлеба. А
Лига Гуманности и не подозревает об этом. Ха-ха,мисс Глори, вы не знаете,
что такое -- слишком дорогой кусок хлеба. Какое это имеет значение для
культуры и так далее. Зато через пять лет - - ну, давайте пари держать?
ЕЛЕНА. Насчет чего?
БУСМАН. Насчет того, что через пять лет цены на все упадут в десять
раз! Через пять лет, милые, мы завалимся пшеницей и всевозможными товарами!
АЛКВИСТ. Да -- и рабочие во всем мире окажутся без работы.
ДОМИН (встал). Верно, Алквист. Верно, мисс Глори. Но за десять лет
Россумские Универсальные Роботы вырастят столько пшеницы, произведут столько
тканей, столько всяких товаров, что мы скажем: вещи не имеют больше цены.
Отныне пусть каждый берет, сколько ему угодно. Конец нужде. Да, рабочие
окажутся без работы. Но тогда никакая работа не будет нужна. Все будут
делать живые машины. А человек начнет заниматься только тем, что он любит.
Он будет жить для того, чтобы совершенствоваться.
ЕЛЕНА (встает). Так и будет?
ДОМИН. Так и будет. Не может быть иначе. Преж-де, правда, произойдут,
быть может, страшные вещи, мисс Глори. Этого просто нельзя предотвратить.
Зато потом прекратится служение человека человеку и порабощение человека
мертвой материей. Никто больше не будет платить за хлеб жизнью и ненавистью.
Ты уже не рабочий, ты уже не клерк, тебе не надо больше рубить уголь, а тебе
-- стоять за чужим станком. Тебе не надо уже растрачивать душу свою в труде,
который ты проклинал!
АЛКВИСТ. Домин, Домин! То, о чем вы говорите, слишком напоминает рай.
Было нечто доброе и в работе, Домин, нечто великое и в смирении. Ах, Гарри,
была какая-то добродетель в труде и усталости!
ДОМИН. Вероятно, была. Но мы не можем считаться с тем, что уходит
безвозвратно, если взялись переделывать мир от Адама. Адам! Адам! Отныне ты
не будешь есть хлеб свой в поте лица, не познаешь ни голода, ни жажды, ни
усталости, ни унижения. Ты вернешься в рай, где тебя кормила рука господня.
Будешь свободен и независим, и не будет у тебя другой цели, другого труда,
другой заботы - как только совершенствовать самого себя. И станешь ты
господином всего творения...
БУСМАН. Аминь.
ФАБРИ. Да будет так.
ЕЛЕНА. Вы совсем сбили меня с толку. Я глупая девчонка! Но мне хотелось
бы... хотелось бы верить в это.
ГАЛЛЬ. Вы моложе нас, мисс Глори. Вы дождетесь.
ГАЛЛЕМАЙЕР. Обязательно. Мне кажется, мисс Глори могла бы позавтракать
с нами.
ГАЛЛЬ. Разумеется! Домин, просите ее от всех нас.
ДОМИН. Окажите нам эту честь, мисс Глори!
ЕЛЕНА. Но ведь... Как же я...
ФАБРИ. А вы -- от имени Лиги Гуманности.
БУСМАН. И в честь ее.
ЕЛЕНА. О, в таком случае.... пожалуй...
ФАБРИ. Ура! Мисс Глори, извините меня на пять минут...
ГАЛЛЬ. Pardon...
БУСМАН. Господи, мне же надо каблограмму...
ГАЛЛЕМАЙЕР. Тысяча чертей, я совсем забыл...
Все, кроме Домина, поспешно уходят.
ЕЛЕНА. Почему все ушли?
ДОМИН. Отправились стряпать, мисс Глори.
ЕЛЕНА. Что стряпать?
ДОМИН. Завтрак, мисс Глори. Нам готовят пишу роботы, но так как у них
нет вкусовых ощущений, то получается не совсем... А Галлемайер прекрасно
жарит мясо, Галль умеет делать особенный соус, Бус-ман -- специалист по
омлетам...
ЕЛЕНА. Боже мой, вот так пир! А что умеет делать господин...
архитектор?
ДОМИН. Алквист? Ничего. Он только накрывает на стол... А Фабри -- тот
достанет немного фруктов. Скромный стол, мисс...
ЕЛЕНА. Я хотела вас спросить...
ДОМИН. Я тоже хотел спросить вас об одной вещи. (Кладет свои часы на
стол.) У нас пять минут времени.
ЕЛЕНА. О чем вы хотели спросить?
ДОМИН. Виноват -- спрашивайте первая.
ЕЛЕНА. Может, это глупо с моей стороны, но... зачем вы делаете
женщин-роботов, если... если...
ДОМИН. ...если у них... гм... если для них пол не имеет значения?
ЕЛЕНА. Да.
ДОМИН. Понимаете, существует спрос. Горничные, продавщицы,
секретарши... люди к этому привыкли.
ЕЛЕНА. А... а скажите, роботы-мужчины... и роботы-женщины - - они друг
к другу... совершенно...
ДОМИН. Совершенно равнодушны, мисс. Нет ни малейших признаков
какой-либо склонности.
ЕЛЕНА. О, это ужжасно!
ДОМИН. Почему?
ЕЛЕНА. Это... это так неестественно! Прямо не знаешь -- противно это
или... им можно позавидовать... а может быть...
ДОМИН. ...пожалеть их?
ЕЛЕНА. Да, скорее всего! Нет, молчите! О чем вы хотели меня спросить?
ДОМИН. Я хотел спросить, мисс Глори, не согласитесь ли вы выйти за
меня?
ЕЛЕНА. Как выйти?
ДОМИН. Замуж.
ЕЛЕНА. Нет! Что за мысль?!
ДОМИН (смотрит на часы). Еще три минуты. Если вы не выберете меня, вам
придется выбрать кого-нибудь из пяти остальных.
ЕЛЕНА. Боже сохрани! Почему?
ДОМИН. Потому что все они по очереди сделают вам предложение.
ЕЛЕНА. Неужели они посмеют?
ДОМИН. Мне очень жаль, мисс Глори, но, кажется, они в вас влюбились.
ЕЛЕНА. Послушайте, очень прошу вас -- пусть они не делают этого! Я... я
сейчас же уеду.
ДОМИН. Вы не причините им такого огорчения: не отвергнете их, Елена?
ЕЛЕНА. Но ведь... не могу же я выйти замуж за всех шестерых!
ДОМИН. Нет, но за одного -- можете. Не хотите меня, возьмите Фабри.
ЕЛЕНА. Не хочу!
ДОМИН. Доктора Галля.
ЕЛЕНА. Нет, нет, замолчите! Я не хочу никого!
ДОМИН. Остается две минуты.
ЕЛЕНА. Это ужжасно! Женитесь на какой-нибудь женщине-роботе.
ДОМИН. Они не женщины.
ЕЛЕНА. О, вот что вам надо! Вы, наверное, готовы жениться на любой,
которая сюда приедет.
ДОМИН. Их много перебывало тут, Елена.
ЕЛЕНА. Молодых?
ДОМИН. Молодых.
ЕЛЕНА. Почему же вы не женились ни на одной из них?
ДОМИН. Потому что ни разу не потерял головы. Только сегодня. Сразу --
как только вы подняли вуаль.
ЕЛЕНА (помолчав). Я знаю.
ДОМИН. Остается одна минута.
ЕЛЕНА. Но, господи, я не хочу!
ДОМИН (кладет ей обе руки на плечи). Одна минута. Или вы скажете мне в
лицо что-нибудь злое, и тогда я вас оставлю. Или... или...
ЕЛЕНА. Вы жестокий человек!
ДОМИН. Это неплохо. Мужчина должен быть немножко жестоким. Так уж
повелось.
ЕЛЕНА. Вы сумасшедший!
ДОМИН. Человек должен быть слегка сумасшед-шим! Елена. Это - - самое
лучшее, что в нем есть.
ЕЛЕНА. Вы... вы... О боже! ДОМИН. Ну, вот. Договорились? ЕЛЕНА. Нет,
нет! Прошу вас, пустите меня! Да вы меня ррраздавите!
ДОМИН. Последнее слово, Елена.
ЕЛЕНА (отбиваясь). Ни за что на свете! Ох, Гарри!
Стук в дверь. ДОМИН (отпуская ее). Войдите.
Входят БУСМАН, ГАЛЛЬ и ГАЛЛЕМАЙЕР в кухонных
фартуках.ФАБРИ с букетом, АЛКВИСТ -- со скатертью
под мышкой.
ДОМИН. Ну, у вас -- готово? БУСМАН (торжественно). Да. ДОМИН. У нас
тоже.
Занавес
Свернуть


Чем не угодили собственно технологии в медицине, образовании, воспитании? В конце социализма было много разговоров о «методе Шаталова», «липецком методе» - это авторские технологии обучения. В воспитании — Никитины, доктор Спок. В медицине — Илизаров, Фёдоров.
Проблема не в применении технологии. Если цель — достижение результата, а технологии — один из инструментов — всё замечательно.
Если цель — экономия денег, а технологии — инструмент этой экономии — будет плохо. Технологии обеспечат сохранение «фасада», «объёма». Уникальность и разнообразие — теряются. Однако — не от применения технологии, а от экономии денег.
Вот — в пятитысячном учебном комбинате остался один директор. Девять других — строчка в отчёте министерства образования об экономии средств. А если пофантазировать как вместо девяти директоров приняли девять учителей, с зарплатой как у директоров … Экономии правда не будет.

«...главный враг стабильного общества — нестабильный его член … » Ну да, до книги Н.Винера - «Кибернетика» (полное название - Кибернетика, или управление и связь в животном и машине) ещё лет 20.
Одна из задач этой науки — построение надёжных систем их ненадёжных элементов.
Учёный видит дальше литератора — придёт время, не то что штампованные, рождённые «гаммы» будут не нужны.
« … Представим себе, что вторая революция завершена. Тогда средний человек со средними или ещё меньшими способностями не сможет предложить для продажи ничего, за что стоило бы платить деньги. Выход один - построить общество, основанное на человеческих ценностях, отличных от купли-продажи. Для строительства такого общества потребуется большая подготовка и большая борьба, которая при благоприятных обстоятельствах может вестись в идейной плоскости, а в противном случае - кто знает как? …» из Кибернетики.

Вот и тут из-за Фордовского конвейера лезет действительная цель — не построение стабильного общества, а экономия средств на обществе с удержанием общества от дестабилизации, которая и происходит от этой экономии.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Занятие от 29.10.14
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 13 янв 2015, 10:26 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 мар 2010, 10:27
Сообщения: 560
Откуда: Йошкар-Ола
Последние главы – манифест Мустафы Монда ударный финал медленного и банального развития всей книги.
В ней всё логично и оправдано, не подкопаешься. Монд честен в системе аксиом "дивного нового мира".
Внимательно рассмотрим эти аксиомы.
Этот абсолют социальной стабильности общества и ощущения счастья каждому.

"… для трагедий необходима социальная нестабильность.
Теперь же мир стабилен, устойчив. Люди счастливы; они получают все то, что хотят, и не способны хотеть того, чего получить не могут. Они живут в достатке, в безопасности; не знают болезней; не боятся смерти; блаженно не ведают страсти и старости; им не отравляют жизнь отцы с матерями; нет у них ни жен, ни детей, ни любовей - и, стало быть, нет треволнений; они так сформованы, что практически не могут выйти из рамок положенного. Если же и случаются сбои, то к нашим услугам сома …"

"Новый мир" имеет цель – Стабильность и Счастье и средство её достижения: в обществе и в человеке можно деформировать любое их свойство.

"… Оптимальный состав народонаселения смоделирован нами с айсберга, у которого восемь девятых массы под водой, одна девятая над водой
А счастливы ли те, что под водой?
Счастливее тех, что над водой. Счастливее, к примеру, ваших друзей, кивнул Монд на Гельмгольца и Бернарда …"

Счастливый полукретин ближе к Цели, чем несчастный альфа. Но почему же альфа – несчастен? Гельмгольца и Бернарда мучает какая-то жажда не утоляемая ни комфортом, ни сексом, ни развлечениями, ни сомой.

У Гельмгольца это – жажда творчества.

" … Однако он прав, сказал Гельмгольц хмуро. Действительно, кретинизм. Пишем, а сказать-то нечего …"
"… Дайте мне климат крутой и скверный, ответил Гельмгольц, вставая с кресла. Я думаю; в суровом климате лучше будет писаться. Когда кругом ветра и штормы …"

У Бернарда – это жажда превосходства.
"… Точно речь о бараньей котлете, скрипнул зубами Бернард"
" … Шестьдесят две тысячи четыреста повторений - и готова истина. Идиоты! "
" … Ненавижу, ненавижу, кипел внутренне Бернард. Но их двое, они рослые, они сильные …"
Это он так утолял жажду превосходства через унижение других в собственных мыслях. И утолил получив то, чего у других нет.
"… Успех кружил Бернарду голову, как шипучий пьянящий напиток, и … полностью примирил его с порядком вещей, прежде таким несправедливым. Теперь этот мир был хорош, поскольку признал Бернардову значимость. … Бернард, однако, не желал отречься от привилегии критиковать порядок вещей. Ибо критика усиливала в Бернарде чувство значимости, собственной весомости …"

Он впал в истерику от перспективы быть сосланным на остров – там вне общества его чувство значимости не найдёт никакого удовлетворения.
Собственно для этого в "Новом мире" выстроены касты – для автоматического утоления жажды превосходства "сверху вниз" – уже при виде человека низшей касты.

"… для них повиновенье низших каст само собою разумеется; они в системе каст словно рыбы в воде настолько дома, в своей уютной, благодетельной стихии, что не ощущают ни ее, ни себя в ней …"

Однако неизбежно "раздражение" этого чувства "снизу вверх" и оно устраняется обрезанием вместе кусками личности "нижних".

" … лифт остановился.
Крыша! объявил скрипучий голосок.
Лифт обслуживало обезьяноподобное существо, одетое в черную форменную куртку минус-эпсилон-полукретина.
… О-о, крыша! повторил он восхищенно. Он как бы очнулся внезапно и радостно от глухой, мертвящей спячки. Крыша!
Подняв свое личико к лицам пассажиров, он заулыбался им с каким то собачьим обожаньем и надеждой. Те вышли из лифта, переговариваясь, пересмеиваясь. Лифтер глядел им вслед …

Да и сам Мустафа Монд непрост. Он стремился к утолению жажды познания.
У него было ещё чувство, для удовлетворения которого, он откажется от прочего. Откажется искренне, без задних мыслей. Это – жажда власти.

Об удовлетворении этого чувства в романе ни слова. Мы лишь видим процесс утоления жажды власти у Мустафы Монда. Во всём романе мы видим, что ради этого у нескольких сотен человек – "Главноуправителей" деформировано всё человечество.

Утолению жажды власти мешает всё. Мешает работа власти, которая – служение обществу. Чтобы уменьшить её - объявим стабильность главной целью и благом. Трёхколёсным велосипедом управлять значительно проще, чем двухолёсным;

" … Вам, я вижу, не по вкусу наши группы Бокановского; но, уверяю вас, они -- фундамент, на котором строится все остальное. Они - стабилизирующий гироскоп, который позволяет ракетоплану государства устремлять свой полет, не сбиваясь с курса … "

Не мыслящие альфы а осьмушки – дельты – основа общества – инертный предсказуемый балласт.
Утолению жажды власти мешает искусство, которое обращает человека к его чувствам, открывает их глубину, учит удовлетворять, не пресыщая их. Пресыщение чувств – их уничтожение. Человек без чувств – почти предмет, мыслящий чурбан, ещё один "стабилизирующий гироскоп". Искусство мешает и напрямую – не напрасно выдающихся писателей "до Форда" называли властителями дум.

Утолению жажды власти мешает подлинная наука, которая утоляет жажду власти над природой через её познание. Они очень близки и, конечно же, наука – конкурент власти. Иногда властитель должен слушать учёного (как и поэта, музыканта, писателя и философа) подчиняться ему. Власть – служение допускает это, утоление жажды власти – нет.

" … Потому что все-таки предпочел другое, ответил Главноуправитель. Мне предложили выбор либо ссылка на остров, где я смог бы продолжать свои занятия чистой наукой, либо же служба при Совете Главноуправителей с перспективой занять впоследствии пост Главноуправителя. Я выбрал второе и простился с наукой. Временами я жалею об этом … "

Монд напрасно обвинил науку во взрывающихся сибиреязвенных бомбах. От каменного топора в неолитических войнах погибло больше людей, чем от оружия сделанного "по науке". Только власть выбирает, куда направить ресурсы общества: на создание вакцины от рака или на особо смертоносные бомбы.
Кипрский эксперимент проанализирован в соответствии с "правоверными рецептами", в которых запрещено упоминание жажды власти.

" … остров Кипр был очищен от всех его тогдашних обитателей и заново заселен специально выращенной партией альф численностью в двадцать две тысячи. Им дана была вся необходимая сельскохозяйственная и промышленная техника и предоставлено самим вершить свои дела.
Землю не обрабатывали как положено;
на всех заводах бастовали;
законы в грош не ставили, приказам не повиновались;
все альфы, назначенные на определенный срок выполнять черные работы, интриговали и ловчили как могли, чтобы перевестись на должность почище,
а все, кто сидел на чистой работе, вели встречные интриги, чтобы любым способом удержать ее за собой.
Не прошло и шести лет, как разгорелась самая настоящая гражданская война.
Когда из двадцати двух тысяч девятнадцать оказались перебиты, уцелевшие альфы обратились к Главноуправителям с единодушной просьбой снова взять в свои руки правление … "

Жажда власти скрыта жаждой превосходства, которую альфы утолили, кое–как за шесть лет выстроив иерархию. Однако не жажду власти. Слишком много выстроилось иерархических цепочек – слишком много было "главноуправителей" на их вершинках. Они распорядились создать оружие ("экспериментаторы" оружия, очевидно, не дали) и боевые отряды. Война – единственный способ сокращения "главноуправителей" вместе с прикрывающими их иерархическими цепочками. Да и стихийная у войны природа – вот и перебили всех своих "главноуправителей". Тогда или "Придите и володейте нами" или "На колу мочало, начинай сначала".

Утолению жажды власти мешает мешает вера в Бога. Главноуправители поделили сферы влияния – даже на 632 году эры Форда невозможно эффективно властвовать над всей Землёй. Им всем не нужен был "Главноуправитель" выше их. Все религии исчезли, религиозные тексты запрещены.
В людях есть ещё и жажда веры. Она была утолена идолопоклонством – "верой в Форда". Да и Главноуправители почитывали священные писания, не уничтоженные, спрятанные в сейфах.
С религией у Главноуправителей всё сложно, не даром далее – целая глава о религии.

" … он окажется в среде самых интересных мужчин и женщин на свете. Это все те, в ком почему-либо развилось самосознание до такой степени, что они стали непригодными к жизни в нашем обществе. Все те, кого не удовлетворяет правоверность, у кого есть свои самостоятельные взгляды. Словом, все те, кто собой что-то представляет … "

Во все "до Фордовские" времена такие люди были энергией саморазвития общества. Пассионариями. Появлялись такие люди – появлялись новые народы, государства. Находили они возможность бытия в обществе – общество развивалось. Оказывались непригодны жить в обществе – уходили, боролись и гибли. Без них народы рассеивались, государства слабели и гибли. До следующего нарождения таких людей – пассионарного толчка. Не избыток, а недостаток таких людей был гибельным для общества.
В "Фордовские" времена они также необходимы. Их количество точно определено. Это Главноуправители и их помощники. Только они могут что-то собой представлять. Только в этой части общество – ещё живой организм.
В обществе без пассионариев нет движения истории. Да и зачем, если оно – механизм? Движение истории в механизме – это его износ и разрушение. Исправный, отлаженный механизм надёжен и устойчив. "Служение счастью" – это работа механика (касты Главноуправителей) при обществе – механизме.
Механик при Механизме должен быть живой: понимать смысл работы механизма и уметь самостоятельно мыслить для устранения Неполадок, среди которых обязательно будут и уникальные.

" … В том и заключалась моя плата. В том, что я остался служить счастью. И не своему, а счастью других.
Хорошо еще, прибавил он после паузы, что в мире столько островов. Не знаю, как бы мы обходились без них. Пришлось бы, вероятно, всех еретиков отправлять в умертвительную камеру …"

Остальные пассионарии изолируются от общества. Монд обиняком разъяснил, что у жителей островов есть только два варианта вернуться в общество: или "служение счастью", или умертвительная камера.
Это было необходимо – у некоторых "островитян", утоливших жажду творчества, жажду познания просыпалась жажда власти. Возврат их в общество на условии "служения счастью" делал их весьма эффективными руководителями, более стойкими, чем, к примеру, Директор Центральнолондонского Инкубатория и Воспитательного Центра.

Может ли быть каста Главноуправителей центром и источником развития всего общества? Казалось бы да, ведь это своего рода "остров самостоятельно мыслящих людей". Однако над ним висит дамоклов меч "Кипрского эксперимента" – внутренней борьбы за власть. Жизнь на "острове Главноуправителей" – это совместное синхронное утоление жажды власти. Никаких трений и столкновений потоков власти. Это напоминает движение сверхтекучести – движение жидкого гелия, жидкости настолько холодной, что хаотические собственные движения молекул становятся слабее объединяющих их квантовых движений.

"Дивный новый мир" - это робот – механизм с замороженным – криомозгом. Странное воплощение устойчивости и счастья.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Занятие от 29.10.14
Непрочитанное сообщениеДобавлено: 26 янв 2015, 13:45 
Не в сети

Зарегистрирован: 01 мар 2010, 10:27
Сообщения: 560
Откуда: Йошкар-Ола
Вот, собственно, процесс образования «главноуправителей». Ещё немного и они получат полную возможность «реструктуризации» всех, живущих на Земле.


----------------------------------------------
Пряников на всех не хватает!

http://www.computerra.ru/113740/pryanikov-na-vseh-ne-hvataet/

автор: Михаил Ваннах 22 января 2015


… сообщество международных благотворительных организаций Oxfam International. Наследники квакеров – порицаемых коммунистической пропагандой за религиозный реформизм и пацифизм – приводят в своих документах крайне занимательные факты, например прошлогодний: ‘85 billionaires have the same wealth as the bottom half of the world’s population’, 85 миллиардеров обладают такими же богатствами, как и беднейшая половина планеты, а это более трех с половиной миллиардов человек…
А в январе 2015 года вышел в свет новый доклад OXFAM под названием WEALTH: HAVING IT ALL AND WANTING MORE, что можно вольно перевести как «Денег много не бывает». Начинается этот документ с анализа распределения богатств между 1% богатейших людей планеты и 99% людей остальных в 2010 и 2014 годах.

Надо заметить, что распределение это почти равное и, можно сказать, почти справедливое – процент богатейших владеет чуть меньше чем половиной богатств планеты, а на долю остальных ее жителей приходится чуть больше половины…


Но вот что интересно – в мире, как мы видим на графике за последние пять лет, идет стабильный процесс обогащения богатых. И – если процесс этот продолжится – в ближайшее время, где-то в 2016 году, одному проценту богатейших обитателей планеты станет принадлежать больше половины собственности третьего мира, обращающегося вокруг нашего Солнца. Ну а на долю девяноста одного процента прочих будет приходится меньше половины…
Другие факты из доклада OXFAM также очень забавны и поучительны. Ну, скажем то, что состояние 80 богатейших людей, исчисленное по оценкам Forbes и взятое в номинальных долларов США, удвоилось с 2009 по 2014 год, и превышает доход 3,5 миллиардов беднейших жителей (хотя разве это жизнь…) планеты. А ведь еще в 2010 году для того, чтобы превзойти доход «нижней» половины планеты нужно было собрать целых 388 миллиардеров, а в 2012 году их для этого нужно было взять 159 голов!
То есть – по завершении века социального реформизма, стимулированного большевистской революцией, мы наблюдаем фантастическую концентрацию капиталов, которые, в свою очередь, достигли благодаря научно-техническому прогрессу достиг небывалой величины.
Автор этих строк грешен – любит выискивать у букинистов описания океанских лайнеров прошлого, изданные пятьдесят-шестьдесят лет назад. Так описывая тамошнюю роскошь – персональные прогулочные палубы и муранское стекло люксов, приводя длиннейшие списки обслуги – и британские, и германские авторы сокрушаются, что этот мир исчез вместе с Первой мировой и подоходными налогами…
Так они ошибались – невиданная роскошь вернулась, в соответствии с Zeitgeist – в обличии пентхаусов ценой в сто миллионов долларов, частных самолетов и перспектив космического туризма… И причина этого – концентрация капитала.

А вот рассмотреть, почему происходит концентрация богатств, интересно и полезно… Дело в том, что она обусловлена и технологическими, и экономическими механизмами. Прежде всего – технологическими. Ну, чем отапливалось жилье век назад? Да печкой, и дровами из ближайшего леса. Который составлял источник доходов помещика или откупившего его у него купчины… А теперь? Газом! От естественной монополии…
Вот сфера обработки информации. Счеты могла делать артель кустарей. Логарифмические линейки – небольшая мастерская. Арифмометры – специализированный завод (при необходимости легко переходивший на автоматическое оружие). А сейчас – процессоры и операционные системы разрабатывает и выпускает лишь несколько специализированных фирм, владеющих материальными и нематериальными ценой в десятки и сотни миллиардов долларов. Концентрация капиталов, и описанная и предсказанная классиками марксизма. Концентрация у людей, концентрация у стран…
Ну, вот конец прошлого года – цена «яблочной компании» на 36% превышает стоимость всех компаний, торгующихся на Московской бирже («Почему Apple стоит дороже всех российских акций»). Это неизбежное следствие предсказанных более века назад экономических явлений. И заводы, и нематериальные активы становятся все больше, и все дороже. А управляется эффективно собственность лишь из единого центра, а не толпой акционеров – если думаете иначе, то попробуйте собрать собрание жильцов своего дома. Эффект предсказуем – поэтому-то корпорации работают в интересах главным акционеров, а жильцы беззащитны перед управляющими компаниями.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
POWERED_BY
Русская поддержка phpBB
[ Time : 0.045s | 16 Queries | GZIP : On ]