|
Елена Март, я не утверждала, что не было и нет НИКОГО, достойного моего доверия. Это ВАШЕ прочтение. Были подруги и друзья - почти никого уже нет. Лучшая подруга, у которой проблемы в семье с детства были тяжелее моих, хотя и другие совсем, неудачно вышла замуж, чтобы мать ее не сдавала в психбольницу и не отправила в интернат. И попала из огня да в полымя с ребенком, с мужем, страдавшим тяжелой аддикцией, и отсутствием своего жилья. Она научила меня очень многому, и мы доверяли друг другу. Она тянула десять лет в голодные девяностые годы, работая на две ставки, чтобы обеспечить ребенка, ее обворовывали и избивали дома, а потом она начала сходить с ума - симптомы простой шизофрении с распадом личности. Она соглашалась лечиться в светлые моменты, а потом переставала относиться к этому всерьез. Когда она стала вести себя со своим ребенком так же, как ее мать с ней и моя со мной, и пыталась найти у меня поддержку в этом, я ее послала. Ребенку я помочь в моей ситуации не могла, а с ней общаться не имело смысла, это был уже другой человек, поступавший бессовестно, манипулировавший окружающими...
Это лишь одна история, самая тяжелая. Другие ситуации, возможно, менее трагичны, но этих людей тоже нет со мной. Одной из них я периодически звоню в психинтернат в далекой стране - она смогла эмигрировать, понимая, что ждет здесь. Еще одна подруга после четвертого инсульта не может хорошо разговаривать, держится очень достойно в ее ситуации. Но мне не доехать - очень далеко, там нельзя даже переночевать.
Но здесь речь о доверии, поддержке, и о помощи - но не о профессиональной помощи. Я нашла профессиональную помощь - я двадцать лет искала сама. Но к 50 годам теряется пластичность психики, очень трудно изменить выученные реакции, когда других просто не было в моем опыте. В общей сложности 20 лет приема лекарств - это необратимые изменения. В результате психологические изменения сопровождаются сильнейшими вегетососудистыми и другими такого рода симптомами, и справиться мне удается лишь частично.
Насчет "разрешения себе уйти в острый психоз" и "другим справляться с его проблемой" даже не буду комментировать - здесь звучит пресуппозиция, встроенное утверждение, что можно разрешить или не разрешить себе уйти в острый психоз, и все остальное - интерпретация моих слов, не имеющая отношения к действительности.
Я не утверждала, что никакой надежды для меня нет. Это тоже вольная интерпретация.
Ниже, в комменте про трудности, я со многим согласна, но - это коммент не к тому, что я пыталась сказать. Возможно, я нечетко выразилась. Могу привести пример. Типичный. Содержание может быть разное, а суть повторяется. "Мне плохо, мне невыносимо, ....."(описание ситуации). - "Все потому, что мы отказались от православия (доправославной веры предков). Надо молиться-причащаться-исповедоваться-разговаривать с батюшкой - и Бог даст Вам силы". "Надо принимать таблетки как назначил врач - а то отказываешься от лечения, сидишь на шее у государства, мы на тебя платим налоги, а потом ты приходишь сюда жаловаться" (реальная история с психологом). "Надо отвлечься от своих несчастий и пойти работать волонтером". "Надо простить тех, кто делает Вас несчастной, первой пойти к ним с добром - и у вас наладятся отношения".
Если диалог не на равных, если человек приходит к таким "специалистам" за помощью, а они самоутверждаются за его счет - очень больно выбирать раз за разом, между чувством беспомощности, одиночеством и безнадежностью и иллюзией помощи, за которую потом дорого платишь. Если от таких "специалистов" реально зависишь, если у них есть рычаги, чтобы "навязывать свое мнение", то приходится имитировать согласие и жить в определенном смысле как подпольщик.
Если от человека не зависишь, проигнорировать его мнение легче. Но иметь собственное мнение - даже если это мнение заключается в том, что я недостаточно знаю тему, чтобы позволить себе определенные суждения, и я не присоединяюсь ни к одной из сторон - для меня вот это и есть одиночество. Кому-то это легче, но лично мне тяжело.
Об этом можно очень долго говорить. Можно, например, считать, что стакан наполовину полон, а не наполовину пуст. Видеть свою общность с кем-то потому, что у нас что-то общее, а не акцентировать разделяющие нас различия. У всех общее - страх смерти, радость и страх жизни. "Все, что есть у нас,- это радость и страх" (Гребенщиков). Чтобы так воспринимать, надо быть самодостаточным и сильным человеком. Не страдать от одиночества, а гордиться своей способностью быть независимым в своих мнениях. Ох, плохо получается....
|