(терапия социальных страхов, неуверенности в себе, панических атак, психической зависимости, помощь в быстром излечении соматических заболеваний) — по телефону +7 910 226-22-75. Почта вопросов: alexandr@serebniti.ru
Не поняла фразу про «постороннюю относительно…»… Хотела привести примеры про знакомых, которых примеров приходит в голову немеряно, но не получается описать неузнаваемо. Поэтому опять про себя.
С раннего детства делать то, что требовали дома, было ломкой воли, означало подчинение психологическому насилию. И сопротивление стало проявлением чувства собственного достоинства — так выстроилась ситуация и так сформировалась личность. Эта реакция, названная «ленью», вызывала чувство вины и давала возможность родственникам унижать меня уже за нее. Это двойная связь по Бейтсону — унижена если подчинишься и унижена если сопротивляешься. Не может быть удовлетворена потребность — сохранить «я», чувство собственного достоинства. Она удовлетворяется ничегонеделаньем, удовлетворяется в симптомах. Тем, что я себя ругаю, но снова сюда пишу, в конце концов. Удовлетворение потребности в симптомах доставляет что-то сродни удовольствию, но можно ли назвать удовольствием, когда умирающий от голода человек ест отбросы, теряет человеческое достоинство (вспомните Шаламова) — это не наслаждение, а именно удовлетворение жизненно необходимой потребности.
Мне долго внушали эту мысль — «то, что является вашим страданием, на самом деле является вашим наслаждением»- я тогда поверила. И, будучи человеком во многом последовательным, решила найти в себе силы справиться со своей «потребностью наслаждаться»- речь, кстати, тоже (если коротко) шла о нежелании что-либо делать. Я делала все что было необходимо, пересиливая себя, не поддаваясь на провокации родственников, воспитывая в себе «взрослого» человека — давно оно было. На третьи сутки у меня стала болеть голова, на четвертые — подниматься из-под ног земля, на пятые я свалилась с гипертоническим кризом — единственным за всю жизнь, у меня нет гипертонии. Несколько дней пролежала пластом и проявлять «взрослые чувства» уже не могла. На самом деле потом мне пришлось их проявлять, деваться было некуда. Только для того чтобы «выйти из зоны комфорта» и жить ответственно и по-взрослому, приходилось принимать все больше лекарств, и уже не от гипертонии…
Но, опять же будучи человеком последовательным, стала разбираться и дальше. В результате поняла наконец, что то, что является страданием, является часто не наслаждением, а способом удовлетворения психологических потребностей, нормальное удовлетворение которых по каким-то причинам заблокировано, либо человек не умеет их иначе удовлетворять (я упрощаю). И эти неудовлетворенные потребности, если не давать им выход, просто рвут психику…
Виктория Васильева, если можно приведте конкретный пример — какую заблокированную потребность можно удовлетворить своим страданием, вызванным «посторонней относительно него» причиной?
Не поняла фразу про «постороннюю относительно…»… Хотела привести примеры про знакомых, которых примеров приходит в голову немеряно, но не получается описать неузнаваемо. Поэтому опять про себя.
С раннего детства делать то, что требовали дома, было ломкой воли, означало подчинение психологическому насилию. И сопротивление стало проявлением чувства собственного достоинства — так выстроилась ситуация и так сформировалась личность. Эта реакция, названная «ленью», вызывала чувство вины и давала возможность родственникам унижать меня уже за нее. Это двойная связь по Бейтсону — унижена если подчинишься и унижена если сопротивляешься. Не может быть удовлетворена потребность — сохранить «я», чувство собственного достоинства. Она удовлетворяется ничегонеделаньем, удовлетворяется в симптомах. Тем, что я себя ругаю, но снова сюда пишу, в конце концов. Удовлетворение потребности в симптомах доставляет что-то сродни удовольствию, но можно ли назвать удовольствием, когда умирающий от голода человек ест отбросы, теряет человеческое достоинство (вспомните Шаламова) — это не наслаждение, а именно удовлетворение жизненно необходимой потребности.
Мне долго внушали эту мысль — «то, что является вашим страданием, на самом деле является вашим наслаждением»- я тогда поверила. И, будучи человеком во многом последовательным, решила найти в себе силы справиться со своей «потребностью наслаждаться»- речь, кстати, тоже (если коротко) шла о нежелании что-либо делать. Я делала все что было необходимо, пересиливая себя, не поддаваясь на провокации родственников, воспитывая в себе «взрослого» человека — давно оно было. На третьи сутки у меня стала болеть голова, на четвертые — подниматься из-под ног земля, на пятые я свалилась с гипертоническим кризом — единственным за всю жизнь, у меня нет гипертонии. Несколько дней пролежала пластом и проявлять «взрослые чувства» уже не могла. На самом деле потом мне пришлось их проявлять, деваться было некуда. Только для того чтобы «выйти из зоны комфорта» и жить ответственно и по-взрослому, приходилось принимать все больше лекарств, и уже не от гипертонии…
Но, опять же будучи человеком последовательным, стала разбираться и дальше. В результате поняла наконец, что то, что является страданием, является часто не наслаждением, а способом удовлетворения психологических потребностей, нормальное удовлетворение которых по каким-то причинам заблокировано, либо человек не умеет их иначе удовлетворять (я упрощаю). И эти неудовлетворенные потребности, если не давать им выход, просто рвут психику…
Виктория Васильева, если можно приведте конкретный пример — какую заблокированную потребность можно удовлетворить своим страданием, вызванным «посторонней относительно него» причиной?